Тест Ахтниха

Сегодня я хотел бы Вас познакомить с учеником Леопольда Сонди — это господин Мартин Ахтних, учёный, который создал тест профессионального ориентирования – Berufsbildertest (BBT).

Вы наверняка зададитесь вопросом: «Зачем нужен тест Ахтниха, если есть тест Сонди?» И причина вопроса ясна: каждый раз, когда человеку нужно изучать что-то новое, у него возникает некое сопротивление. Зачем ему ещё что-то новое, если  уже что-то есть в наличии. Любые изменения в структуре знаний и навыков человека вызывают у него немалое сопротивление – и это общеизвестный факт. Но мы с вами вынуждены приобретать дополнительные знания, потому как, что бы мы ни использовали сегодня, в день текущий, всё же, при возникновении других вопросов, этих знаний может оказаться недостаточно.

Господи Мартин Ахтних пошёл дальше, чем его учитель господин Сонди, он смог дифференцировать тест Сонди, соединив его с большими  собственными исследованиями, которые длились более 14 лет. И в результате, свету явился тест Ахтниха, появлению которого предшествовала психология Ахтниха.

Итак, прежде чем вас знакомить с тестом Ахтниха, нужно познакомиться с психологией М. Ахтниха. Рождается всё с точностью до наоборот – сначала появляется тест, а затем появляется психология. Но изучается всё в обратном порядке: сначала психология, потом тест. Почему так? Когда мы что-то исследуем, необходимо с помощью чего-то исследовать. Когда вы хотите, например, выяснить размер стен в некоем доме, вы берете рулетку и измеряете стены при помощи инструмента — рулетки. А когда вы узнали, какого размера у вас стены в доме,  вы уже можете начинать  другим людям объяснять: вот две стены – одна пять метров, другая – семь  и их надо покрасить. Ориентировочно последовательность такая.

Когда вы начинаете что-то изучать, прежде вам надлежит изучить устройство самой линейки (измерителя, рулетки и пр.), иначе измерения будут неточные и данные мы не получим, чтоб произвести потом  какой-то анализ.

Вот так же и с господином Ахтнихом. Он исследовал двигательные реакции человека, связанные с его предрасположенностью к определённого рода профессии. Он вынужден был изучать профессии того времени (вторая половина 20 века) и отвечать себе на вопросы такого типа: «Почему человек больше или меньше предрасположен к профессии? Почему одно дело он хочет делать, другое  не хочет делать? Чем это обусловлено? И в своих изысканиях Ахтних не мог обойти вниманием тест Сонди.

По сути, тест Ахтниха — это расширенный тест Сонди, более детальный, выраженный в профессии и её навыках. Любой человек, в общем-то,  хочет жить хорошо –  как у нас говорят,   а хорошо жить ещё лучше.  Другими словами, сегодня такого теста, как тест Ахтниха,  просто нет в мире – никто не смог сделать тест, который бы регулировал судьбу человека на основании данных в соответствии с его деятельностью.  Так уж устроен сегодня мир, что половина нашей жизни – это наша деятельность. Соответственно в 21 веке люди делятся на 2 категории – те, кто ходит на работу и те, кто не ходит на работу. То есть, каждый человек либо ходит на работу, либо просит его кого-то содержать (государство, профсоюзы и т.п.) А значит, либо индивид  зарабатывает  деньги, либо он их где-то берёт. И огромный стереотип, существующий сегодня, гласит, что нужно обязательно устраиваться на работу, чтобы «зарабатывать деньги»; впрочем, этот стереотип ещё долго  и продолжительно будет существовать.

И вне зависимости от стереотипов, но в силу необходимости каждого человека иметь некую плоскость реализации, крайне актуальны и психология Сонди, и его тест, который исследует глубинные аспекты судьбы человека и родовой концепции, что и отвечает за знания и навыки, именно за те знания, которые мы используем в практике – это важно! Не за все «знания, информационные придумки и просто данные» – ибо есть те, что вы мыслите, думаете, формируете, изучаете, читаете – таковые не имеют отношения к РК (родовой концепции). К РК имеет отношение только то, что вы уже знаете досконально, как данность, что уже можете знать и использовать (в этом, в частности, кроется суть родовой концепции). В силу этого мы так и не любим менять эту структуру, потому что появляется необходимость использовать что-то новое и необходимость учиться для того.

Учиться — это процесс (2-3 недели), это длительный промежуток времени – и всё это время мы находимся в состоянии переформатирования родовой концепции; но также это нам не позволяет пребывать в состоянии способности выполнять задачу. Принято считать, что, когда учимся, мы ещё неспособны что-то делать. «Я научусь, а потом я буду что-то делать», – например, водить машину. Рассмотрим данную цепочку: итак, стоит машина; у меня нет водительских прав, значит, я не могу её водить. То есть линейная последовательность выглядит так: я сначала научусь водить машину, потом буду на ней ездить. И одна из величайших заслуг академика Попова заключается в том, что великий учёный методически на практике показал обратное:  мы можем учиться и решать при этом задачи. Работа — это учёба, это совершенствование. И эти же слова повторил генерал Дроздов, объясняя своему детищу: «…работа – это учёба, это постоянная боевая подготовка. Что же, исток знания един, и методическое единодушие понятно.

Возвращаясь к тесту Ахтниха  отметим, что его заслуга заключается в том, что он, с одной стороны, все запчасти двигательных навыков родовой концепции «разложил на брезенте» (разобрал «машину» навыков по запчастям) – то есть, разложил в виде двигательных реакций. Как это выглядит: например, он пояснил, что фактор h (по тесту Сонди) предполагает следующие двигательные реакции; затем дал перечень таковых двигательных реакций, и не только перечень, но и с конкретным выводом о перспективе: выходом на профессию (что именно из двигательных и  какой профессии свойственно).

Далее, Ахтних на этом не остановился: он так все факторы теста Сонди детально рассмотрел и описал – в итоге, появилась картина, которая одновременно показывает и положение дел индивида в тесте Сонди, и его выражение в двигательных реакциях: то есть, как тест Сонди проявлен на видимом поведении, на деятельности человека.  И в этом-то и кроется суть теста Ахтниха, его исключительная особенность: что мы от теста Ахтниха можем перейти к тесту Сонди и наоборот! Иными словами, имея один только тест (либо Сонди, либо Ахтниха), мы можем сразу же достроить картину и получить и второй (сам испытуемый второй тест не проходит – для эксперта достаточно одного теста).

Итак, это первая заслуга Ахтниха: для нас тест Сонди стал не только тестом глубинной психологии, но и тестом профессиональной ориентации и анализом навыков и знаний человека, а также его родовой склонности. Но это не все заслуги Мартина Ахтниха, отнюдь. Следующий момент: достижение Ахтниха заключается и в том, что он смог учесть особенности женщин и мужчин, чего не делал Липот Сонди. Мартин Ахтних дифференцировал свой тест профессионального ориентирования и разделил тест на Женский и Мужской. Потому что, когда касается движений профессии (стричь, копать, измерять и пр.) существуют, как считается, женские профессии и мужские. У нас в быту у всех есть такое предубеждение, что профессии делятся на женские и мужские. Мама сыну говорит: «Пойди, ковёр выбей – мама же не будет ковёр тяжёлый тащить – это не женское дело». Так биологически сложилось на земле, что мужчина от рождения должен быть сильнее – то, что «тяжело», лучше ему сделать, чем женщине, поскольку она может надорваться.

Ахтних пошёл дальше: он дифференцировал специальности и в результате  проведённых апробированных исследований дал возможность объективно  взглянуть на мир профессиональной деятельности глазами женской психологии. Ахтних дал возможность распознать особенности психологии женщины и мужчины сквозь призму двигательных реакций – а по сути, анализируя свойственные им движения.

Следующая огромная заслуга Ахтниха заключается в том, что благодаря его научной деятельности появилось слово (дефиниция), не существовавшее ранее в психологии —  предрасположеность. Ни Сонди, ни другие психологи того времени понятие родовой предрасположенности не рассматривали системно.  Ахтних же стал новатором и использовал тест для описания и выявления профессиональной предрасположенности любого человека,  чего  до него не сделал  никто.

Ещё один момент, который невозможно не отметить: Ахтних не только применял категорию предрасположенности для анализа и выводов, но и исключил тем самым тупиковость профессии. Что это значит? Мартин Ахтних говорил человеку, прошедшему тест,  о том,  что «сегодня» ему рекомендуется такая-то профессия «Х» – она наиболее подходящая. Но также и вперёд, на перспективу, он выстраивал целую систему изменения навыков на будущее – как линию судьбы.  Навыки на будущее формировали систему из 4 (четырёх!) профессий, из которой учёный выводил «рабочую судьбу человека» (условно так  называемую), то есть  профессиональные роли человека в жизни.

Примечательно, что Карл Густав Юнг, исследуя архетипы «анима и анимус», тоже вывел такую же систему — отдельно для мужчин и женщин, как некую четырёхэтажную систему. Как некогда объяснял на бытовом примере этот четырёх-тактовый путь профессор, доктор наук Виталий Шемко:  дура – проститутка – мать – распорядитель. Как видим, у анима  тоже 4 стадии, которые и проходит женская роль. Представим еще и такой образ:  если мир вокруг себя представить в виде неких резцов, как у станка на заводе – то,  если нет у человека в тылу (за спиной)  разумной компенсирующей составляющей, которая не даёт нежелательным событиям происходить, то на автоматическом режиме развития человека его будут превращать в эти «четыре тактовых роли» на протяжении всей его жизни. В частности, по примеру женщины и женской роли:   её «переточат» сначала в одну роль (дурой сделают), потом —  в другую, в третью и в четвёртую – так будут точить  и перетачивать.

Поэтому мы, при прогнозе профессии, рассматривая двигательные человека, делим мир на женскую и мужскую составляющую: у каждой из них  тоже существует 4 этапа пути. У профессиональной составляющей – тоже 4 профессии! Соответственно, как и судьба профессиональная, так и индивидуальность человека – тоже содержит  4 структурных компонента («тот, кто есть», «судья», «хороший парень», «плохой парень»).  Механизмы аппаратной обороны и реализации человека по странному стечению обстоятельств тоже состоит из 4х компонентов.

Но заслуга Ахтниха ещё и в том, что он дал людям линию именно профессиональной судьбы – линию судьбы двигательных навыков. Я бы так сказал словами Академика Попова: «…движение в кильватере ключевого навыка эпохи  или развитие в кильватере». Да, так описывал профессиональную судьбу  академик Попов. Но никто в мире академической науки, увы, профессиональную судьбу не рассматривал, двигательные системы и отношения их с бессознательным не изучал – и это по сути есть глобальный мировой интегратор. До Мартина Ахтниха, ученика Сонди, не было человека, который бы создал интеграционную систему  психологии – в этом величайшая заслуга Ахтниха, как учёного — он основоположник интеграционной системы в психологии.

Опишу простейшим научным языком параметр «интеграционная система психологии. Итак, исследуя проективные методы психологии, читатель наверняка знаком с психологией Сонди, Юнга, Роршаха,  Люшера и пр. И нам кажется, что всё это – разные направления, поскольку в их основе лежат некие различные взгляды создателей. Но ведь это разные взгляды, а рассматриваем-то мы один объект – бессознательное человека – его память. И как, имея результаты одного теста, перейти к другому? Например, от Роршаха – к Юнгу? Вот для того и требуется интегратор – некая система перевода с одного языка на другой.

Ахтних стал родоначальником интеграционных процессов в психологии – единственный в мире на сегодня.

Более того, тест  Ахтниха имеет огромную связь с таким тестом, как «квадро-тест», который разработан мною и академиком Поповым (я собрал данные Попова  и превратил их в единый тест). И, если у нас есть в наличии результаты квадро-теста,  мы так же сможем перейти от квадро-теста  к тесту Ахтниха, а затем и   к тесту Сонди  и так далее.

Откровенно говоря, на деле, мы не очень-то умные люди, если не учитываем понятие «призматики» в психологии. То есть, когда мы используем какой-то тест,  соответственно, мы что-то измеряем. Но что именно  мы меряем? Существующие уже элементы – например, психотравмы (они уже существуют у индивида)  — или мы меряем то, что сейчас длится в процессе – скажем, насколько хорошо я умею забрасывать мяч в баскетбольное кольцо – или мы измеряем причинно-следственные факторы и их отношение между тем, что существует вовне и ролями?  Итак, ни одна психологическая наука эти факторы не учитывает, поэтому данные получают с погрешностью.

Ахтних же погрешности  исключает – в чём его очередная заслуга. Я точно знаю, что я измеряю, потому что  вижу интегратор. Обратите внимание, пожалуйста, на схематичный рисунок.

Итак, результаты теста Сонди – это то, что есть сейчас  – это блок 1).

Результаты  теста Роршаха – это блок 3)

И, сопоставляя 1) и 3), я точно знаю, что именно я меряю в этот момент времени при помощи теста.

И многие считают, что психология Юнга находится в памяти человека – но нет. Это коллективное бессознательное – и оно отражается во внешней среде. Это вне своего тела вы встречаетесь с этими явлениями (например, Великая Ужасная Мать). И суть того, что не мог объяснить мэтр Юнг заключается в принципе: это у нас встреча с отражением, а не отражение от нас во внешнюю среду. Мы могли бы сказать, что коллективное бессознательное свойственно догеометрическому состоянию сознания. С Великим отцом вы встречаетесь вовне – и это может быть и фигура одного человека, и целая армия людей – и оба случая станут проявлением этого архетипа – архетипа Великого отца; и уж какой он вам явится — Великий и жестокий или Великий и хороший – это зависит от воли судьбы… И всё, что у вас есть – возможность уметь с этим обращаться.

Исторически победить Великого отца невозможно, его можно только обмануть (вспомните Ахиллеса и Зевса). А вот Великую мать можно победить – и тому ярчайший пример Беовульф: он сначала «силой оружия приговорил сыночка-великана, а затем  и его матушку-колдунью. Великую мать можно уничтожить, но для этого надлежит быть воином.

Итак, по сути, когда мы говорим об Ахтнихе, мы говорим  о фигуре (встреча с архетипом) и о тактике работы с фигурой,  о движениях и действиях – тест Ахтниха соединяет все эти компоненты, позволяя исследовать их вместе. Поэтому Ахтних предоставляет возможность посредством интегратора  и к психологии Юнга перейти, следовательно, понимая, как сегодня и сейчас обстоят дела,  мы знаем, какова будет наша следующая встреча с неким архетипом вовне. Становится известной суть нашей следующей встречи, если мы знакомы с индивидуацией Юнга. Другими словами, мы статусами вырастаем вверх, и каждый последующий статус известен заранее. (Прим.: «индивидуация» — это путь героя)

Например, мы маску Юнга не прошли – не смогли её осмыслить. Что это значит? Что навечно останемся в маске и наверх не сможем идти. И будет такой человек пожизненно зависеть от этой маски. Но измените человеку профессию – и маска исчезнет, потому что появятся навыки и умения, как последствия навыков. Дайте возможность человеку развиваться в профессии – и маска упадёт.  Он словно перестанет зависеть от горизонтальной маски и начнёт проходить вертикальные этапы становления героем.

Также и в прикладной науке разрешения задач нам известно, что венецианская (т.е. вертикальная) система масок  строго соответствует индивидуации Юнга. Это просто 2 разных способа объяснять индивидуацию – европейско-норманнский и  венецианский. В частности, венецианская система – намного эффективнее, с точки зрения объяснения системы навыков, чем система Юнга. Почему? Вспомните, с чего начинается индивидуация Юнга – с маски. Это означает, что человеку сначала нужно разобраться с собой, понять, кто он есть на самом деле. А с чего начинается венецианская система?  С чёткого определения, кто вы есть (не надо ни в чём мучительно разбираться, уже всё определили). Например, исходя из поведения человека, заключаем – перед нами  маска «венецианская дама», другими словами, это означает  — «все пороки в одном флаконе» — ибо дама эта капризная и бестолковая. Следующая  маска венецианской вертикальной системы — молчаливая маска – «моретто» – и держат её зубами.  Ввиду такой классификации чётко понятно, что это значит: закрой рот, требуется молчать, чтить и слушаться – иначе толку  от тебя не будет. И так далее – таковых масок ещё шесть в венецианской системе, и все они чётко соответствуют этапам индивидуации Юнга.

Движения, слова, мысли – всё это связано – это атрибуты профессии! Любая профессия происходит от слова УМЕТЬ. А, следовательно,  умение ведёт к соответствию этого статуса. Например, рассмотрим понятие «Руководитель» – он пребывает в статусе директор. Хорошо предприятие работает – значит, директор хороший. Так оценивают, умеет он руководить предприятием или не умеет.

И самое главное: Ахтних всё это позволяет исследовать. И тест Ахтниха как раз и свидетельствует о том, что ключевое в жизни человека – не просто способность, а соответствие профессии и тенденции — статусу. То есть отлично понятно, что если «женщина» никакая как «женщина», то она никакая и в профессии, поскольку навыки, которыми она располагает, не позволяют ей даже роль половой принадлежности реализовать – и мы не говорим уже о внешних задачах, связанных с препятствиями. И язык Ахтниха это подробно описывает. И в силу этого он нам позволяет интегрироваться и в психологию Юнга, и в Роршаха, и в Сонди, и в Люшера, и Фрилинга.

И поэтому огромная заслуга Ахтниха кроется ещё и в том, что он дал возможность интегрироваться в разные психологии и работать с разными слоями бессознательного единовременно. И если рассмотреть психологию,  как единый свод знаний, то,  когда мы  с вами смотрим на все три явления (см. схему на доске выше), то

Блок № 1 – отвечает за срез по Сонди;

Блок № 2 — отвечает за срез данных по  Юнгу, а это коллективное бессознательное — то, что автоматически происходит в мире.

Блок № 3- отвечает за срез по Роршаху.

Анализируя отдельно блок №2, добавим, что  в происходящих вовне событиях  вы либо будете участником, любо наблюдателем. Но вас определённо будут делать участником, вне зависимости от вашей воли, и особенно ярко это видно, когда человек стремится  вырасти и достичь большего.  Мир в виде людей реагирует и словно говорит «…только попробуйте двинуться наверх». А если человек неглупый, он  знает, что его ждёт вверху, какие ситуации его ждут после шага наверх. И Ахтних помогает и позволяет к этому основательно подготовиться: выяснить, что с вами будет, что станет  с вашим состоянием умений и навыков, когда вы двинетесь на шаг по статусу вверх.

Тест Сонди, в частности, связывает все 3 компонента одновременно: он показывает то, что было, есть и будет – потому на тесте и показаны два плана (передний и задний). И, соответственно, располагая этой объективной информацией, мы сразу можем перейти, например,  к Роршаху (при условии интегратора). Фрейд будет показывать поведение человека в конфликте – это тоже относится к блоку № 2 (элемент  родовой концепции). А Роршах расскажет то, что было на самом деле.

И так, посредством интегратора, мы можем «ходить» по блокам памяти, как по клеткам – из среза по Роршаху – к Юнгу – оттуда – к Сонди, и всё это нам позволяет делать Ахтних.

Что ещё миру открыл Мартин Ахтних?  Он открыл схему, по которой выстраивается предрасположенность двигательного навыка человека в настоящий момент времени

Обратите пожалуйста внимание на вторую часть рисунка. На нём изображён луч света, проходящий через линзу – так выглядит логическая модель – ключ к пониманию языка теста Ахтниха. Луч света – это ключевое побуждение человека , он же – «первичный фактор». А «линза» (или «объектив») – это то, что свет преломляет, то, что побуждение «обтачивает». Линза, сквозь которую проходит свет. Языком теста Ахтниха линза носит название «вторичного фактора».

Свет – это и есть предрасположенность, а линза – условия, то есть и обстоятельства, и воспитание – всё то, что сформировало линзу (через что и идёт свет).

Ещё проще поясню на примере: когда я умею стрелять – анализируя двигательный навык сквозь призму обстоятельств войны – это одно дело. А в условиях мирной жизни «навык стрелять» – совершенно иное. И в итоге, в конце реализации двигательного, человек приобретает разные статусы: на войне – герой, в миру – преступник. Есть побуждение (первичный фактор), есть обстоятельства – сквозь ЧТО будет преломлено основное побуждение (вторичный фактор). И соответственно срез данных по тесту Ахтниха и описывает «ключевые побуждения» и описательный свод «обстоятельств», которые мы можем комплексно исследовать. Следует отметить, что Ключевое побуждение – бессознательно, оно не осознаваемо человеком. Оба фактора, как два взаимосвязанных компонента,  бессознательны.

Ахтних тем самым позволяет вывести формулу профессиональной судьбы человека – дать прогноз на эффективное будущее – описание того, чего бы смог добиться в жизни человек, исходя из его родовой предрасположенности, взаимодействующей комплексно со множеством факторов бессознательного. Тест Ахтниха, как и квадро-тест, в частности, показывает, как к человеку может прийти «моментальный успех» и «не моментальный триумф» (первая и четвертая профессия по Ахтниху соответственно); и эти две категории – как две крайних точки, а в середине будут указаны  промежуточные шаги профессиональной судьбы индивида.

Величайшим достижением Мартина Ахтниха являются не только выведенные модели, формирующие профессию или деятельность человека , или конфликт в этом вопросе, который всегда возникает, если  человек не своим делом занимается. Ученик Сонди проделал огромную научно-практическую работу, чтобы в итоге написать формулу профессиональной судьбы человека.

16 лет работы над тестом Ахтниха дали его автору возможность всесторонне и комплексно исследовать проблематику деятельности и самореализации любого человека; равно как  и устранить все ошибки и возможные неточности при интерпретации полученных данных.  С моей точки зрения та психология, которая возникла впоследствии работ Ахтниха, совершенно чётко коррелирует с нейрофизиологией Беренштейна (у него описаны те же 4 уровня нервной системы), с нейрофизиологией Попова – с его антенными блоками, их тоже 4. Более того, Ахтних и его система – это ключ к моторному познанию, а это,  поверьте мне, крайне интересная тема. Моторное познание – это потрясающее явление, эта тема удостоена множеством наград уровня Нобелевской премии, учитывая, что лауреаты исследовали только элементы моторного познания! Итак, резюмируем: «психология Ахтниха» – это академический ключ к пониманию моторного познания.

Ахтних дал первый в психологии метод понимания системы достижения победы в жизни. Давайте порассуждаем: а кого в народе считают победителями? Да у кого хороший доход или заработная плата и работа и, соответственно, квартира-машина-бассейн-прочее – это и есть победители. А побеждёнными считаются те, кто мучаются, с утра и до вечера.  Ахтних, в частности, объяснил почему так происходит, дал первое валидное психологическое объяснение таковому явлению. Любопытно, но факт: именно на вопрос «почему у меня в жизни всё так плохо, а за забором у соседа трава зеленее?» и ищет ответ каждый человек в жизни. К сожалению, он не знаком с психологией Ахтниха: она у нас непопулярна, неразвита на территории стран бывшего СССР. Даже я, как достаточно известный учёный,  ещё несколько лет назад тоже не был знаком с психологией Ахтниха. Нам пришлось приложить немалые усилия, чтобы получить от Фрау Ахтних все данные и исследования её мужа. И она после смерти герра Ахтниха очень надеялась, что психология её мужа станет всемирно известной и популярной, и люди будут иметь возможность ей пользоваться.  И я перед ней потому чувствую некую ответственность: взяв этот груз на себя, для того чтобы всё-таки дать возможность всем людям изучить эту психологию.

Знаете, как говорил один руководитель одной великой страны «столько у нас органов правоохранительных нужных, а ещё больше ненужных…трёх человек поймать не можете». Также и в мире психологии: сколько школ психологии существует – и толку —  все равно человеку помочь не могут?

И всё дело в том, что сегодня психологическая наука крайне невежественна, она не знает даже своих собственных предшественников, которые создали эту психологическую дисциплину. Некая тупица (прошу прощения – фигура речи) всё усредняет – делает так, как ей удобно: не желает разбираться изначально ни в чём досконально, поэтому существует ряд более простых Школ Психологии, которые не требуют умственного напряжения, не требует усилий, чтобы разобраться — и так и возникает повальное невежество. Роршах, Сонди, Юнг, Фрейд, Адлер и другие – это личности, которые сформировали современную психологию, дали толчок её развитию. Но,  к большому сожалению, почему-то именно эти виды психологии (не забудем, что за каждой фамилией стоит определённая школа психологии) практически не изучаются сегодня даже на специализированных психологических факультетах – что весьма  странно.

Те популярные позитивистские направления, что существуют сегодня, не имеют к психологии никакого отношения, более того – они ничего не объясняют. Самое главное, они не имеют ответа на насущный вопрос «Что делать?»

Психология Ахтниха – как раз та психология, которая отличается исключительно прикладным характером: она говорит: «ЧТО делать». Да, для того чтобы научиться этим подходом и пользоваться методологией, нужно время, безусловно. Да, чтобы понять, как интегрировать подход Попова, Роршаха, Сонди и Ахтниха, необходимо располагать определённым пакетом знаний об этом. В том-то вся суть – придётся потратить время, хотя и не так много, как кажется изначально. Например, чтобы изучить досконально психологию Л. Сонди, мне понадобилось  2 года. И сейчас я пребываю в стадии изучения подходов Ахтниха. То есть, по сути своей я на данном этапе интегрирую тест Ахтниха в жизнь — учусь пользоваться «тестом без теста» — его эффективной логикой.  Этот подход, подход профессиональной интеграции теста в жизнь, и создаёт язык отношений с другими видами психологии.  И первой своей междисциплинарной работой, проведённой на стыке нескольких психологий в нашем НИИ, стало как раз выведение и  написание психологического портрета серийного убийцы. Это первая работа, выполненная интегрально, на стыке всех психологий: в ней задействованы психологии Сонди и Роршаха, Ахтниха и Юнга, и одновременно Фрейда – все виды психологии задействованы, как единая интеграционная машина. А ведь это и было главным желанием мэтра Липота Сонди: собрать воедино все виды психологии на одной сцене. Четвёртая книга Сонди – «Я-Анализ» – к этому и приводит целеустремлённого читателя, к тому, как собрать всю глубинную психологию на одной сцене.

И вот я планирую вторую работу (вторая после психологического портрета серийного убийцы): сегодня я приступаю к следующей научной работе. Она простая — это некая постановка эксперимента. Мы взяли человека на выбор и ничему его не обучали. Мы провели ему тест Ахтниха и увидели свод профессий, которые по прогнозу Ахтниха свойственны этой личности. И сейчас, в ходе эксперимента, мы собираемся поставить этой персоне задачу, выведенную по свойствам его профессии – и посмотреть, что же получится в итоге. Отметим, что таковыми задачами человек НИКОГДА ранее не занимался и профессией, выведенной по Ахтниху,  никогда не занимался.  Я назвал это «немецким экспериментом» – и по типологии задачи, и по принадлежности предшественников, которые ранее имели к ней отношение. Не стану более дразнить любопытство читателя: я хочу взять человека, у которого линзы и основное побуждения имеют определённую конфигурацию реставратора. И я хочу попросить его реставрировать немецкую школу фехтования – то, как она выглядит. Выбранная для эксперимента персона, прошедшая тест Ахтниха в нашем НИИ Памяти, ничего в культурно-историческом реставрационном деле не понимает. Но я хочу попросить ее сделать это. У этого человека комбинация компонентов по тесту выглядит безупречно (и выявлена безошибочно) – а потому я и хочу поставить вот такой «немецкий эксперимент». Это весьма интересно, на мой взгляд.  А о результатах эксперимента, безусловно, я буду вас информировать в отдельных статьях!

За сим разрешите откланяться, искреннее ваш, Доктор Олег Мальцев.