По мотивам моей беседы с менеджером Мухаммеда Али, знаменитым Gene Kilroy (Джин Килрой)

Интервью, о котором я хотел бы вам рассказать в этой статье, было записано буквально вчера. Самое что ни на и есть свежее интервью со знаменитым господином Килроем (Gene Kilroy) – да-да вчера я разговаривал с человеком-легендой, менеджером феноменального Мухаммеда Али. И эта статья – это некое моё размышление на тему прошедшего интервью.

Кто не знает Джина Килроя, тому достаточно будет ознакомится с фактами, описывающимися этого выдающегося человека в интернете: Килрой представлен в Международном зале Боксёрской Славы, во всевозможных справочниках и энциклопедиях; и я искренне советую вам так поступить, чтобы самостоятельно удостовериться в абсолютной компетентности этого человека.

Мы шли к этому интервью не один месяц, фактически начали работать над интервью около трёх месяцев назад – и тому есть причина. Во-первых, Килрой не самый общительный человек по натуре, а журналистам он тем более особо интервью не даёт. Во-вторых, он пребывает в отставке на пенсии достаточно много лет.  Если бы не Стив Лотт, мой друг, который руководит залом Боксёрской славы в Лас Вегасе, интервью это вряд ли когда-либо могло состояться, и уже точно без содействия Стива Лотта не состоялось бы настолько откровенное интервью; господин Килрой, по обыкновению, всем журналистами говорит одинаково-шаблонные избитые фразы. Но его заявление, что «…моё интервью сегодня будет самое лучшее и я объясню, почему так», меня, честно говоря, вдохновило уже в самом начале. Когда я спросил: «Господин Килрой, поясните, пожалуйста, почему именно это интервью с Вами станет самым лучшим?», последовал ответ:

Потому что оно о памяти Друга, вот в чём причина. Я очень любил этого Человека. – Да, речь, конечно же, идёт о Касе Д’Амато.

Однако в начале нашей беседы Джин Килрой делал вид, что он, безусловно, знаком с Касом Д’Амато, но не так хорошо, как его знали, вероятно, другие люди. Но спустя некоторое время он понял, что я не ищу сенсаций или «прожаренных фактов», но что искренне стремлюсь разобраться в происходящем; тогда он расслабился и начал говорить, как есть.

Первый мой вопрос был очень простым: «Почему Каса не любили?». И он также просто ответил: «Потому что завидовали». Никаких сложностей.

Тогда я развернул интервью в последовательное русло, решив, что задавать вопросы буду поэтапно, а так как времени у меня было мало – поскольку этот день у Килроя был траурный – он, похоронив друга, приехав к Стиву Лотту сразу после похорон, а потому я не стал превращать интервью в длинную замысловатую оперу и перешёл к делу и перешёл к вопросам.

Итак, далее я его спросил: «Правда ли, что со смертью Каса Д’Амато закончилась эпоха бокса в США?» — на что господин Килрой ответил коротко: «Exactly!» («точно, именно»).

Затем я его спросил, почему по его мнению, никто не смог повторить то, что сделал Кас Д’Амато: никто не смог за всю  историю бокса воспитать и взрастить трёх чемпионов мира, подряд, одного за другим – почему так? Килрой ответил: «Чтобы это сделать, надо быть Касом Д’Амато — такого человека в истории бокса никогда не было и вряд ли когда-то ещё появится».

Я решил немного расслабить атмосферу и спросил: «Каковы были отношения между Мухаммедом Али и Касом Д’Амато?». Он назвал три вида отношений, но самым главным (это было первое, что он выпалил) посчитал следующее: «Это отношение ребёнка и Санта Клауса». Причём ответу своему Килрой придал некий особенный акцент. «Али безмерно любил Каса; если у него бывали какие-то сложности или проблемы, то первый человек, которому он звонил – это всегда был Кас. И всегда от него Али получал компетентный ответ. Кас не хотел тренировать Али, это да, но он относился к Али, как к сыну, и всегда ему помогал, чётко и последовательно объясняя, как поступить в той или иной ситуации»

Следующий мой вопрос затрагивал такую тему, как личность феноменального Каса Д’Амато. Я спросил: «Как по-вашему, каким человеком был Кас Д’Амато?» — На что Джин Килрой ответил мгновенно: «Какой он был? Это был самый образованный человек, из всех, кого я когда-либо видел. Такого уровня образования и научного знания, на уровне высшего пилотажа науки, я никогда не встречал. Кас был профессором бокса и доктором наук, единственным в США. Он знал ответы на все вопросы; никто не знал, а ему они были известны! И большинство боёв, выигранных Мухаммедом Али – это заслуга Каса, поскольку он был непревзойдённым тактиком. Такого знатока и мастера тактики, человека, умеющего объяснить и дать к действию тактическую модель, причём всегда такую модель, что приводила бойца к победе – так умел только Кас». Более того, Килрой также рассказал: «…чтобы проиграть на ринге, боксёру нужно было просто не послушать Каса и сделать все по-своему. Причём, и Хосе Торрес и Флойд Паттерсон периодически так и делали, что заканчивалось для них поражением. Но когда боец слушал Каса и делал так, как он говорил и советовал – он неизменно побеждал, как на ринге, так и в жизни».

Как Кас Д’Амато непревзойдённо разбирался в боксе, так же великолепно он разбирался в жизненных вопросах, вне ринга. И если он давал какой-то деловой совет по жизни – его следовало выполнять в точности. Кто этого не делал – тот неизменно проигрывал.  Килрой так и сказал: «Как он всё знал, как ему это удавалось, откуда – я просто не могу себе представить, но он знал всё.  Он мне дал когда-то один совет, причём я не просил об этом, не было такого разговора. Он просто подошёл ко мне и сказал:

— Понимаешь, Килрой, если заниматься кроликами и чем-то ещё, то все кролики разбегутся.

То есть, будешь боксом заниматься и чем-то ещё – у тебя ни бокса не будет, ничего».

И вот на этом моменте, безусловно, мне сразу же вспомнились слова моего Наставника, Виктора Павловича Светлова. Я отчётливо вспоминаю слова Палыча, а говорил он так: «Если ты будешь заниматься прикладной наукой и ещё чем-то, у тебя не будет ни того, ни другого. Если же ты будешь заниматься только прикладной наукой – будет и она, и всё остальное».

Заметьте: два человека, проживавшие совершенно в разных странах, один офицер спецслужб, второй – гений бокса – ОБА повторили доподлинно одно и то же; Палыч – мне, Кас – Килрою. «Нельзя заниматься кроликами и ещё чем-то», — так сказал Кас.

Далее я задал вопрос такого рода: «Какие качества вы могли бы выделить у Каса Д’Амато?» Джин Килрой ответил следующее: «Помимо всех выдающихся заслуг Каса, я бы выделил три его особых качества. Первое — это кристальная честность, второе — верность, третье — преданность. Я хочу пояснить: когда я говорил про кроликов – это говорит о верности делу. А когда я вспоминаю, с какой самоотдачей Кас занимался своим делом – это преданность. Понимаете ли, у него не было ничего в жизни, кроме бокса. И то, ЧЕМ он занимался и КАК он это делал – всё свидетельствовало только о высочайшем профессионализме и о том, что дело своё он знал досконально.

«Мир бокса – мир жестокий, мальчик мой», – так он мне и сказал.» Это большой бизнес, большие деньги, жёсткая конкуренция», – и в таких условиях оставаться Человеком с такими качествами, как верность, честность и преданность – это большое мужество». И как далее продолжил Килрой, обращаясь уже непосредственно ко мне: «Хоть ты и знаменитый учёный – да, я это знаю — но я намного старше тебя и имею право тебе советовать. Нужно обладать огромным мужеством, чтобы в таких условиях, в которых жил Кас, неизменно оставаться таким человеком».

Затем я попытался спросить несколько вопросов про Майка Тайсона, на что он сказал, что знал «другого Майка». Майк — это ребёнок, который сидел на колене Каса и говорил Мухаммеду Али в трубку, что «Вы, Мухаммед Али и господин Килрой, были у нас в исправительном учреждении! Да, я видел вас, я знаю, что вы приезжали, и я хочу быть таким же, как Мухаммед Али – я стану чемпионом мира!» Вот такой он был, Майк Тайсон в те годы.

Далее Килрой продолжил: «Такого Майка, как сегодня – я не знаю. Я знал другого Майка, который был с Касом». И затем он дал понять, что более продолжения данной линии разговора не последует.

В этот момент времени также решил высказаться Стив Лотт, который с первой минуты присутствовал на интервью: «Когда Каса уже не было в живых, Майк Тайсон жил у меня в соседней комнате – и жил так шесть лет, пока однажды не собрался и не ушёл». Впрочем, почему ушёл и куда – это уже совсем другая история. И эту историю мы с вами подробно обсудим в контексте новой книги, которая получила название «Качающаяся сцена».

А сейчас вернёмся к разговору с Килроем. Итак, я задал ему следующий вопрос:

— А правда ли, что Мухаммед Али – единственный боксёр, который раскрыл себя сам?

— Да, это правда.

— А что в таком случае требуется, чтобы боксёр раскрыл себя?

— Конечно, нужен хороший тренер, — ответил Килрой.

Да, такой ответ несколько противоречит сам себе, но далее легендарный менеджер Мухаммеда Али продолжил:

— Дело в том, что Али никого не слушал кроме Каса Д’Амато. Никого: ни собственного тренера, ни промоутера, ни советчиков – никого. Кас ему когда-то сказал: «Никогда не занимайся ничем, кроме бокса, и ты станешь величайшим боксёром. Не будь ни менеджером, ни бизнесменом – и ты станешь самым знаменитым», – что и произошло. Пророчество Каса Д’Амато сбылось до точки.

Обратите, пожалуйста, внимание, что, когда Кас пророчил Майку Тайсону, что он станет самым молодым чемпионом мира по боксу в тяжёлом весе – и это пророчество тоже сбылось до точки. Причём, Кас не говорил, что Майк останется чемпионом всех времён и народов, и не описывал, что с ним станется дальше; по крайней мере, это «история умалчивает». Акцент же сделаем на таком важном аспекте: всё то, о чём говорил Кас, сбывалось до точки, его пророчества всегда заканчивалось слишком очевидными для окружения результатами, порой даже ошеломительными. И всегда всё было так, как говорил Кас, если по какой-то причине не вклинивался так называемый «человеческий фактор», то есть, если человек вдруг не начинал всё делать по-своему, не внемля советам и наставлениям Д’Амато.  Когда режиссировал Кас – всё получалось. Когда же в его режиссуру кто-то встраивался – сценарий шёл наперекосяк.

И вот, говорит господин Килрой, — Кас Д’Амато был не только самым умным, но и самым начитанным. Такое впечатление, что он был поглотителем информации, настоящим энциклопедистом, притом все его друзья рассказывали, что читал Кас очень избирательно, только некоторые книги, а не всё подряд. Но если Кас Д’Амато что-то рекомендовал человеку к прочтению (что случалось крайне редко) – эту книгу безусловно надлежало прочесть.  Да, если Кас так говорил и рекомендовал книгу, её определённо стоило прочесть.

Каждый человек, который входил в команду Каса, неизменно учился у Каса. Но вся проблема в том, что они не были Касом. Они могли, конечно, нахвататься у него «умности» по вершкам, но не никогда не знали глубины, поэтому потом у них без Каса Д’Амато по жизни ничего не получалось. А вот как сам Кас решал вопросы и как у него дело спорилось – то он держал в строжайшем секрете: уровни доступа к информации были даже у него в семье. Причём Кас многое объяснял и рассказывал: саму систему, философию и психологию он объяснял постоянно, но делал это так, что его рассказ касался только конкретного случая и не давал общей картины.  То есть, если бы Кас посадил перед собой Мухаммеда Али и научил бы его чему-то, то Али не приходилось бы звонить Касу; но этого не произошло, и легенда мирового бокса постоянно звонил и спрашивал у Д’Амато совет, а советы он давал отменные, но никогда не говорил, почему совет именно такой – только «как поступить или как сделать».  Кас так и отвечал: «Сделай так – и получишь то, что хочешь».

Али был единственным человеком, который никогда не изменял при реализации сказанного Касом; он в точности делал то, что советовал Кас – и Килрой об этом знал и так описывал: «Отношение ребёнка к Санта Клаусу». Али хотел какого-то волшебства, и он его получал от Каса сполна.

Что ещё важно: Али был очень религиозным человеком. Но он никогда не спрашивал Каса о религии, обо всём кроме религиозных тем: он спрашивал о жизни и о боксе, а тема религии была запретная. Мы знаем, в том числе также, что Кас Д’Амато очень рано разочаровался в религии. В тот момент, когда убили его брата, Кас отправился к одному католическому священнику и задал ему вопросы, на которые ответов не получил.  «Тогда я не понимаю, зачем вы всё это делаете», – подвёл черту Кас, отказался от религии и принял другую веру, которая известна была только самому Касу Д’Амато, опишем её дословно так: самому быть рыцарем, учить рыцарей и всегда следовать правде.  (Книга «Введение врага в заблуждение», автор Адам Скотт Вайсс)

Далее я начал спрашивать господина Килроя, логично ли то, что произошло у Каса в профессиональном ключе, а именно: три мировых звезды бокса, три чемпиона мира. На что Килрой парировал: «Нет, это совершеннейший нонсенс – это не логика, но что-то другое».

Итак, мы перешли к самому интересному для меня вопросу. И сначала я спросил Килроя, как выглядит стиль Мухаммеда Али. Он говорил, что этот стиль, по его мнению, выглядит так: отойти или встать так, чтобы не позволить противнику достать до себя, дать противнику возможность сделать ошибку и контратаковать его. После чего я спросил: «Правильно ли я понимаю, что стиль Али основан на контратаке?» – «Да, абсолютно правильно», — ответил Килрой. И затем я задал другой вопрос: «А на чём же основан стиль Каса Д’Амато?». И ответ последовал краткий: «Стиль Каса основан на атаке».

Помните, знаменитое наставление Каса: «Не держи их, Майк, пусть они тебя держат!»  Оно чётко отражает тот принцип, что, когда человеку нужно защищаться, ему некогда атаковать. Да, стиль легендарного Каса Д’Амато был основан на атаке.

Затем я спросил господина Килроя:

— Правильно ли я понимаю, что в Америке было только два стиля бокса – Мухаммеда Али и стиль Каса Д’Амато?

— Абсолютно верно, все хотели походить либо на Али, либо на парней Каса, на стиль Каса Д’Амато — и все боксёры Америки им подражали. Тогда я ещё раз переспросил:

— В таком случае, правильно ли я понимаю, что стиль Мухаммеда Али основан на контратаке?

— Абсолютно верно, немедленно последовал ответ.

— Разрешите спросить, а кто придумал модель «Порхай как бабочка, жаль, как пчела?»

– Это его тренер, да, тренер Али ещё в молодости на Олимпийских играх пояснял этот принцип; на деле он забрал у Шекспира и присвоил авторство себе.  Все верили на тот момент времени в обратное, (что придумал тренер), но авторство – не суть. Самое главное иное: эта модель ярко характеризует стиль Али: не давать себя бить, держаться на дистанции – при таком подходе противник вынужден идти на тебя; далее нужно заставить его совершить ошибку и выйти на встречный удар. Дело в том, что это была тактика, максимально соответствующая параметрам и особенностям Али, было наиболее рациональна, в силу того, что Али не обладал нокаутирующим ударом, и потому одним ударом он практически никогда не выигрывал схватку на ринге.  Но горсть или череда хороших ударов делали своё дело! Множество «укусов осы» делали своё дело и позволяли ему оставаться неуязвимым. Но Флойд Паттерсон, к примеру, как и все бойцы Каса, обладали таким нокаутирующим ударом: потому всегда побеждали нокаутом. Тогда я спросил повторно:

— Правильно ли я его понял, в таком случае, что стиль Каса основан на атаке?

–  Exactly! Точно так.

Напомню читателю и то, что нам рассказывал Том Патти, воспитанник Каса Д’Амато, он особо описывал такой принцип: бей, не позволяй бить себя и делай это так, чтобы восхищать публику. Килрой также очень смешно рассказал про то, как Кас Д’Амато на тренировках буквально сводил учеников с ума: он мог часами стоять и говорить одно и то же, не умолкая и не останавливаясь, как бы ученик ни действовал – Двигай головой! Move your head! Двигай головой! Move your head!

Заметим, что этот рассказ Килроя в точности подтверждает слова Тома Патти.

И наконец, я вам, дорогие читатели, всё-таки расскажу, зачем я задавал Джину Килрою все эти вопросы, как вы понимаете, неспроста. Когда я проводил исследование на юге Италии, мы писали книгу «Громоотвод как удар молнии», то безусловно, мы выяснили со всей ответственностью, что англичане не являются родоначальниками бокса. Великобритания не является праматерью или родоначальницей бокса – это ложь. В доказательство мы привели огромное количество европейский источников по боксу, которые к Англии не имеют никакого отношения и никак не могли найти никаких учебников того периода. Что также свидетельствует о том, что общепринятое и взятое за ключевую версию происхождения бокса – это обман.

Бокс – это продолжение испанской рыцарской традиции и монашеской традиции Испании. И стиль, свойственный Мухаммеду Али, основанный на контратаке – это стиль монашеского ордена францисканцев – так называемая «Технология 56». А стиль, что присущ Касу Д’Амато и его ученикам – исторически это испанский рыцарский стиль, который носит название «Технология 54».  И соответственно, «Технология 52» – она криминальная (система боя криминала).  Знаете ли, в Испании «криминал сродни национальному спорту» — вот такую фигуру речи приведу, поскольку на деле, испанцы без этого элемента в своей жизни просто не могут.

Более того, как вы помните, самые внимательные читатели, я сейчас пишу книгу «52 вопроса к 52 блокам», в которой как раз и обсуждается этот особенный криминальный испанский бой, что ещё раз доказывает, что стиль Каса Д’Амато к так называемым «52 блокам» афроамериканской криминальной традиции 21 века не имеет никакого отношения – это разные технологии. Килрой и Стив Лотт не только подтвердили мою гипотезу, высказанную в книге «Громоотвод как удар молнии», и не просто высказанную, но проиллюстрированную множественными доказательствами, фактами, документами, показаниями, объяснениями экспертов и прочее. Научное исследование, подтверждённое экспедиционными научными изысканиями, доподлинно засвидетельствовало, что других стилей бокса в США никогда и не было.

И в завершении я задал легендарному менеджеру Мухаммеда Али последний вопрос:

— Что бы Вы сегодня посоветовали будущему молодому чемпиону мира в тяжёлом весе?

Килрой нахмурился и посмотрел на меня, смерив подозрительным взглядом и сказал так:

— Пусть выберет другую профессию. И он говорит: —  Я объясню, почему я так считаю. Дело в том, что сегодня наступил конец американского профессионального бокса. Увы, всё вернулось на круги своя, да ещё и в более извращённом варианте. Вернулось всё то, с чем и боролся при жизни Кас Д’Амато. Сегодня только 3% боксёров (!) зарабатывают хоть какие-то деньги. А те, кто заработали, впоследствии резко становятся банкротами (по непонятным причинам, казалось бы), а потом лежат в кроватях у родителей дома и смотрят пустым взглядом в потолок. Мы бы со Стивом Лоттом за год заработали бы больше денег, чем зарабатывает любой боксёр – поэтому я даю Вам, Олег, такой ответ.

А о том, почему так происходит в боксе сегодня, что к этому привело и как так получилось – об этом мы и узнаем на страницах книги «Качающаяся сцена», которую я как раз пишу на данном этапе. В качестве главного, ведущего эксперта этой книги выступает Стив Лотт – человек, на глазах которого развивалась и развалилась подлинная история бокса США и всей Америки, который всё, даже то, о чём непринято писать в газетах или говорить вслух, всё это видел собственными глазами. Стив Лотт – многоуважаемый эксперт и мой дорогой друг, он мне действительно очень помог со сбором материалов для создания «Качающейся сцены», более того, наши многочисленные беседы, совещания и интервью — они все легли в основу этой книги.

За сим разрешите откланяться,

смотрите интервью вживую, читайте это интервью в иностранных газетах: вскоре вы обнаружите его в нескольких специализированных иностранных изданиях.

А мы с вами встретимся уже завтра.

Искренне Ваш, Олег Мальцев.