Амальгама. Прототипология памяти человека

Здравствуйте, уважаемые дамы и господа!

Я взял на себя смелость описать впервые амальгамный метод, как его называл академик Григорий Семёнович Попов – это метод использования прототипологического блока памяти человека. Сначала, как принято, нам нужно разобраться в самом слове «амальгама». Итак, это понятие означает некий сплав или смесь твёрдого металла с жидкой ртутью. Данное название выбрано неслучайно. Академик Попов считал мир, в котором мы живём «твердым металлом», а память – его среду – жидкой ртутью.

Определение амальгамного метода мы дадим в самом начале, чтобы у читателя сформировалось некое представление, итак: амальгамный метод предусматривает переплетение управляемой реальности с действительностью на основании уникальных свойств памяти человека, присущих прототипологическому блоку. И я выбирал, как лучше было бы представить объяснение амальгамного метода, чтобы он был понятно любому человеку вне зависимости от уровня подготовки – и понимание — это, безусловно, важно.

На предстоящем симпозиуме в Палермо (сентябрь 2018 года) мы приступим к изучению непосредственно прототипологического блока памяти. Дело в том, что у каждого блока памяти существуют основной метод и дополнительный метод. Основной метод работы каждого блока памяти надлежит исследовать по принципу движения «с конца – в начало», и по этой причине мы начинаем изучение с прототипологического блока, а затем (условно) пойдём «вниз» — к архетипологии и родовой концепции. «Из глубины памяти – вовне, наружу» —  так строится обучение.

И поскольку первый блок, который расположен в глубине памяти – блок прототипологический, и, соответственно, первый метод для исследования – метод амальгамный. Понять, что такое «амальгамный метод» достаточно просто и сложно одновременно; самый простой способ разобраться во всём —  самому в этом поучаствовать. Что ж, совсем скоро, в преддверии августа мы отправимся в научную экспедицию. Предстоящая экспедиция и пройдёт методом амальгамы: мы построим амальгаму – и вы это всё увидите, поскольку результатом создания амальгамы станет особая, новая книга – «Мина замедленного действия». И дабы не томить заинтересованного читателя, приступим к разъяснениям об амальгамном методе – причём его суть я изложу так, как буквально недавно рассказывал своим партнёрам по бизнесу.

С одной стороны, амальгама – это игра, с другой стороны – это игра, которая  и так существует.  С иной стороны, говоря простым «человеческим языком» — это встраивание «кусков жизни» (фрагментов) в киноленту жизни, но таких фрагментов, которых не должно было существовать. Амальгама проживается человеком в полном смысле этого слова. Итак, воспроизведу свой прежний рассказ партнёрам о том, что это такое и как работает.

Мы сидели с партнёрами за столом, и вот я выбрал одного человека и говорю ему:

— Представь, что мы с тобой сидим – вот просто два человека, безусловно настоящие, ты и Я. Факт наличия «Я» — это самое важное; да, что есть именно «Я», но не другой персонаж, не другое лицо, не персона придуманная, а именно то «Я», что живёт здесь и сейчас.

Но мы совершаем интересную и странную вещь – попадаем в некую историю: давай представим эту историю – кстати, в этом нет ничего необычного, люди ежедневно себе что-то представляют и рисуют картины в воображении. С чего начнём? Предположим, что мы, два адвоката и мы нашли в какой-то старой коммунальной квартире некую древнюю книгу об Одессе, например. Вот я сделал предположение: «я нашёл книгу». И теперь мне нужно понять, как именно я её нашёл – и мы начинает выдумывать, как мы её обнаружили.  Допустим, мы говорим: «У нас есть клиент (раз мы адвокаты, факт наличия клиента — это вполне логично), и он живёт в этой квартире. Предположим, что этот клиент пригласил нас к себе на разговор с какой-либо целью – получить консультацию, услышать совет, попросить, чтоб мы помогли разобраться в каком-то вопросе. Итак, мы пришли к клиенту и попали к нему в эту коммунальную квартиру – и на этом фрагменте СТОП, останавливаемся.

То, что я говорю – «пришли в квартиру» – это я придумывал всё время, верно? А теперь надо эту историю превратить в действительность. Для того зовём нашего фотографа или оператора, или сами берём в руки фото- и видеокамеру, и начинаем действовать. Мы встаём со стульев, берём фотоаппаратуру и идём искать коммунальную квартиру, и делаем всё, чтобы её найти. Находим некую старую коммуналку – и находку обязательно фотографируем и снимаем на видео (во времена академика Попова, в основном, фотографировали на плёнку, несколько позже и на видео снимали), самая главная задача всё досконально зафиксировать.

Итак, снимая и фотографируя, мы доходим до двери квартиры; можем даже в дверь позвонить – нам, вероятно, откроют, и если спросят, к кому прибыли, можно и придумать имя-фамилию-отчество некоего человека…Затем, понимаем, что не можем вечно шататься по незнакомым местам и звонить в чужие квартиры, идём в бар, присаживаемся, берём кофе… и спрашиваем себя:

— Как книга попала к нам в руки?

Партнёр меня слушает внимательно и говорит:

Такую историю предлагаю. Я вместе с тобой отправился в квартиру и позвонил в звонок (мы ведь к клиенту пришли, так?). Нас встречает тётя одесская, характерная жительница коммунальных квартир (такие обычно жутко любопытные, пронырливые, всё про всех знают), и спрашивает: «А вам к кому? А вам кого? Ой, а что случилось? А… в гости пришли – так вот он вышел на рынок за *** (какой-то ерундой) и будет дома через 20 минут. Вы может у него в комнате пока подождать – у него всё равно открыто».

Итак, по приглашению проходим в комнату. Комната как комната, внутри всё обыкновенное. В середине комнаты расположен круглый стол, вот за него и садимся (в ногах правды нет). А двум адвокатам в ожидании, наверное, грустно. Они начинают смотреть по сторонам. И один из них на полке замечает странную книгу, достаёт с полки, начинает листать и находит какую-то схему, например, какого-генератора. Изучает–читает… и из книги получатся, что, когда Одессу строили, её строили на безе определённого генератора. Он где-то до сих стоит в подземелье, мы не знаем ни его функций, ни его свойств – вообще не знаем, как им пользоваться. И вот он по-прежнему где-то стоит и функционирует.

На этом обрывается история. Я только что объяснил, как проживается амальгама. И вы все – любой и каждый – сможете так сделать. Почему? Да все люди и так постоянно только тем и занимаются, что вводят себя в заблуждение, что-то выдумывая или приписывая происходящему собственное понимание, не имеющего к фактическому никакого отношения. Каждый человек способен выдумать такое, чтоб стояло на грани действительности и реальности. И поскольку он регулярно практикуется в том, чтобы вводить самого себя в заблуждение —  то ничего нового для человеческой памяти в описываемых мною шагах попросту нет.

Итак, я уже показал, как поэтапно строится амальгама.

Далее предлагаю рассмотреть, как она возникла.

Всё начиналось даже не с того, что мы обсуждали – с совершенно другой проблемы. Итак, пусковая — это проблема, и чтобы всё изложить досконально, я буду всё объяснять по блокам.

Сначала рассмотрим некую паутину – это паутина, в кот живёт каждый человек – это совокупность всех наших зависимостей — закон, семья, родственники, друзья, люди, которые нам дороги и масса прочих параметров.

Для тех, кто знаком с технологией 2САО, эта паутина хорошо известна. Уже, пожалуй, каноничен тот случай, что я многократно описывал, когда во время одной из тактических игр при подготовке телохранителей (лет семь-восемь назад в Академии безопасности), один из участников игры не смог бросить яйцо в субъект, потому что тот находился в маршрутке, мотивируя это тем, «…что бросаться яйцами в маршрутке – это асоциально». Итак, яйцо и маршрутка – это асоциально, а тот факт, что его команда проиграла тактическую игру, поскольку «товарищ» просто не смог засадить варёное яйцо в заданный субъект – это «нормально», с этим он готов мириться. Или другой пример: человек не может снять штаны и рубашку с вешалки, чтобы переодеться (замаскироваться) и тихо, не привлекая внимание, выполнить задачу; не может, потому что «брать чужие вещи – это нехорошо, это неправильно», даже если речь идёт о ситуации в военное время.

Фразы такого рода как «у меня же семья и двое детей», «моя любимая жена, на кого же я её покину», «мои бедные родители» – перечисленные примеры представляют собой объекты, формирующие паутину, в которой крепко, как муха, закутан в кокон современный человек.

И вот в чём беда: если человек попадает в экстремальную ситуацию, такую как война – человек, живущий в такой паутине из зависимостей – он просто смертник: он умирает сразу же, в первом бою, в первом столкновении.

Вы спросите: «Так с чего же начинается амальгамный метод?» С модели «паутины» и проблемы, с ней связанной напрямую. Впрочем, описанное ещё не проблема – с этой задачей Попов справляться умел хорошо. Советской науке известны были способы «освобождения из паутины», безусловно, требовался некий период подготовки, но люди обучались, освобождались из паутины – и всё было в полном порядке. Итак, констатируем: человека подготовили, в полном объёме освободили от зависимостей от паутины. Первый «выход на сцену» – это «выход» подготовленного солдата или офицера на войну; и поскольку у Попова «война» по параметрам поставленных задач была «странная», в варианте «один против многих», при фундаментальной ранее полученной подготовке человек спокойно отправляется на войну. И первое столкновение с войной, первый выход —  это для человека всегда приключение. В частности, десантники так и говорят: самый нестрашный прыжок с парашютом – самый первый, он воспринимается как что-то новое, как приключение. Страшный прыжок второй, но не первый. И даже если перед первым прыжком человек испытывает некий страх – это страх приключений. Резюмируем: первый выход на войну человеком воспринимается как приключение, но на деле оказывается, что война – это сплошное разочарование.

Итак, боец разочаровался, завершён его ход за линию фронта, он вернулся обратно в условия мирной жизни. Здесь он герой, и всё должно быть в порядке. Но проходит немного времени, и ему надлежит готовиться к следующей боевой задаче – и вдруг, именно на данном такте начинается самая главная неприятность. Повторно уже человеку вернуться на войну — огромная проблема. Второй раз попасть на войну – то уже совсем другой сказ, на первый раз никак не похожий: ты уже знаешь точно, что тебя ждёт; осознаёшь, что никакое это не приключение, известно, что по ту сторону баррикад – тебя ждёт суровая действительность. И в этот момент времени период высвобождения из паутины катастрофически увеличивается; по идее, боец, должен быть готов, но ему ставится ряд тестовых задач – и выясняется обратное!

Человек не готов второй раз возвращаться на войну. Третий месяц сменяется четвёртым – но это ничего не меняет: тренируемый человек по-прежнему не готов к выполнению задачи в военных условиях за линией фронта. Именно это явление послужило первой проблемой, определившим научную задачу (что и была поставлена академику Попову). Период подготовки – высвобождения из паутины во второй раз – растягивается в 3-4 раза, почему так?

Небольшая ремарка. «Молчи, гавно, я воевал, я кровь мешками проливал…» – такая модель поведения обыкновенно демонстрируется людьми, которые и не воевали вовсе. Война, знаете ли, накладывает на психику человека определённый отпечаток. То есть, например, человек не хочет об этой части своей жизни вспоминать, не желает чем-то делиться, это не те воспоминания, которые он хочет извлекать из памяти. Напротив, он не хочет возвращаться к войне – и именно это тест и показывает: человеку тяжело заново переживать войну и её ужасы.

«Молчи, гавно, я воевал» — кто так восклицает?  Да просто «присоседившийся» человек. Ещё раз повторюсь: обратите внимание на фронтовиков — они обычно о войне вообще не хотят говорить и обсуждать ничего не желают. Знают, конечно, многих и многое, и поведать о том тоже могут. О друзьях могут, например, рассказать, но сами перепроживать это заново не хотят. Фактически, очень долгий возврат к стадии готовности наблюдается во второй раз; и это касается каждого последующего раза, в том числе. Причём при возвращении из каждого выхода всё становится хуже и хуже: на третьем, четвёртом, пятом витке (и т.д.) времени на подготовку требуется всё больше – оно увеличивается в геометрической прогрессии.

Отметим и такой момент: надлежит обладать идеальной, нерушимой догматической подготовкой, чтобы сокращать описанный период. Кто способен практически мгновенно сократить таковой промежуток?  Фанатик.  У него нет никакого «второго-третьего и т.п.» периода. Но людей данного склада и формации – обычно единицы. Они фанатично преданны войне и не хотят возвращаться в мирную жизнь. Но их единицы! Большинство же – просто люди, не фанатики (ни религиозные, ни идеологические) – а потому им крайне сложно вернуться на войну во второй раз.

Григорий Семёнович Попов только приступил к разрешению данной проблемы, как возникла проблема следующая:

— Когда мы там на войне – это одно… а теперь рассмотрим, что происходит, когда мы находимся в мирной жизни (вторая сторона медали).

Что происходит в этом случае? В качестве примера опишем ситуацию с любым контрразведывательным подразделением: обычно они живут в тылу, не на войне (не в очаге). Диверсанты же, попавшие в тыл (пришедшие, переместившиеся туда по задаче и т.д.) —  они другие, они всё время на войне; потому-то они и готовы к ситуации, в которой их могут раскрыть, поймать с поличным – да по сути, что их могут взять и расстрелять как преступников и врагов. И в начале войны каждый раз, когда контрразведчики встречали вражеских десантников, вторые всегда одерживали верх над первыми (солдат тыла даже не успевал отреагировать). И в этом явлении и кроется проблема номер два (2).

Смотрим снова на модель паутины. При условии первого похода на войну, требуется 1 месяц подготовки. При встрече с противником – у тебя ровно полторы (1,5!) секунды на переключение. А эту огромную паутину за полторы секунды не пройти, невозможно просто! Итак, полторы секунды этого времени для перехода в боевое состояние НЕДОСТАТОЧНО! Вот что составляет вторую проблему.

Другими словами, первая проблема – это возврат на поле боя обратно, во второй раз и последующие.

Вторую проблему отображает мирная жизнь: как осуществить переход за полторы секунды в боевое состояние? Увы, не получится за столь короткое время — это проделать.

Тогда Попов придумал следующую «штуку»: он посадил людей, обременённых второй проблемой перед собой и говорит:

— Предположим, уже всё закончилось (а ничего и не начиналось, но таков вопрос) – итак, Попов спрашивает:

– КАК это было?  – и это и есть первый ключ к амальгаме, вопрос КАК ЭТО БЫЛО?

Всего ключей к амальгаме существует двенадцать (12), рассмотрим же первый из них.

– КАК это было?  На что бойцыс неудомением и отвечают:

— Что значит «как это было»?

— Расскажите мне, как это было, продолжает Попов.

— Не понимаем Вашего вопроса, Григорий Семёнович… ничего ж не было!

— А я хочу, чтоб вы подробно, в деталях, мне всё описали —  КАК это было?   

— Не понимаем… ведь не было ещё ничегошеньки!

— Так придумайте в таком случае, как же это было! То есть, предположим, всё закончилось. Вот и поведайте мне сюжет происходившего: вот появился злодей, вы его обнаружили, спеленали и доставили в штаб. Рассказать не могут они… Придумайте!

– Товарищ академик, мы офицеры, мы не можем придумывать, только приказы вышестоящего руководства исполнять!

Тогда пришлось Григорию Семёновичу советских писателей звать и ставить им задачу:

— Берите и учите вот этих придумывать!

Через неделю всё было уже в полном порядке! Попов постоянно спрашивал: «Расскажите мне, как это было, давайте байку!» Люди рассказывали. Думаете, на этом всё закончилось? Нет. Какого же было удивление военных, когда Попов изрёк следующее:

— А теперь это всё показать! Везите меня на место происшествия, везите «злодея» — берите кого-то из своих же, делайте злодеем и всё в деталях, в натуре мне и показывайте, КАК ЭТО БЫЛО. Что же, пришлось военным разыгрывать комедию. А Попов, как Станиславский, говорил в ответ на увиденное «не верю!»

— Не верю! Удары не настоящие, пеленали вы его не по-настоящему! Я хочу твёрдую действительность увидеть от вас.

Пришлось работать в полную силу, демонстрируя задержание.

И в это же время специальные люди «подготовленные», с фотоаппартаурой в руках, всё фиксировали и фотографировали. И в итоге по снимкам было видно: и люди, и задержание – всё настоящее. Часами фотографы бродили, наблюдали и всё фиксировали.

Потом Попов начал заставлять своих подопечных проходить такие процедуры каждый день; впоследствии и вовсе поделил «жизнь» на неких три части:

1 часть – действительная жизнь;

2 часть – амальгама;

3 часть – дела семейные, заботы рутинные, домашние и т.д

Все события крутились по такому кругу из трёх элементов. Затем Попов придумал и построил специальные «города»: так, в лесу вырубался участок, скажем, 5 * 5 км – и на этом участке полностью воспроизводилась немецкая действительность. Сооружали целые кварталы «немецкие» — с домами, ресторанами, рынками, ратушами — и человек там жил, как настоящий немец, ходил в рестораны, пил пиво в биргартене, читал газету и т.п. Так производилась подготовка; а уже готового эксперта забирали и отправляли на войну для разрешения задач.

Хотите знать, что из этого получилось, как сработал подход? Просто приведу вам в ответ официальные статистические данные:

В начале войны насчитывалось 75% потерь и лишь 15% успешно выполненных операций.

Конец войны: 12% потерь; всё остальное (78%) — процент успеха! И в этом мы обязаны амальгамному методу.

Что же происходит с человеком, который его использует?

Он начинает разделять жизнь пополам, на две составляющих: на амальгаму и действительность: и он сам находится то в действительности, то в амальгаме.

Почему это возможно? Дело в том, что блоки памяти человека вращаются и вращаться они могут, как в игре с напёрстками, хаотично; и какой блок подставлен в сознание в конкретный момент времени – неизвестно. Но,  в описываемом нами случае, мы память именно «переворачиваем» – прототипологический блок становится на первое место, а родовая концепция — на последнее. Условно,  по модели так: напёрсток, который нужен, встал на входе в сознание. Амальгама такая штука, она вами создаётся.

Академик Алексей Самуилович Яковлев говорил так: «Задача класса создания поломает всё». И вот мы и наблюдаем удивительный эффект памяти. Наш партнёр, к слову, вчера спросила:

— То есть, если я была в зелёной юбке в амальгаме; и затем я действительно надела зелёную юбку, проделав это, я сразу попала в амальгаму? Вышла из дома в зелёной юбке, и мгновенно попала в амальгаму, так что ли?

Бесспорно. И это ключ второй — №2. Ключ – это предмет. Можно и такой пример привести: я взял фотоаппарат – и я сразу попал в амальгаму.

Что же происходит в этот момент времени? Действительность, как говорил Попов, становится «пластилиновой». Другими словами, когда мы живём в том обыкновенном режиме, в котором жить привыкли, мы всего добиваемся за счёт физических, интеллектуальных и психологических усилий. Существует в нашей жизни огромное знакомое препятствие между «хочу» и «получу», об этом все известно.

А в амальгаме всё наоборот: там нет препятствий – там мысли мгновенны и они материальны. Знаете, мой другой партнёр сидел-сидел, и вдруг у него звонит телефон. И, почему-то,  звонку он этому хитро улыбается; говорит «…сижу и думаю, что-то человек «АБВ» давно мне не звонил – и вот он звонит». Факт остаётся фактом, такие эффекты также происходят.

То есть, что даёт амальгама: она позволяет решить вопрос за полторы (1.5) секунды: понимаете ли, я могу перейти в амальгаму меньше, чем за 1.5 сек , потому что это Я хозяин амальгамы! Это Я, и амальгама моя — это не система координат. Мало того, существует момент, связанный с финалом амальгамы. Финал, обычно,  выглядит так: письменный документ, скажем, некая книга. И эти амальгамы в виде книг накапливаются. И ежели потом, спустя некоторое время, какой-то другой человек (не автор амальгамы) берёт чужую амальгаму и читает этот записанный блок, он перепроживает амальгаму таким способом. В итоге, возникают пусковые причины формирования навыков – при взаимодействии родовой концепции и прототипологического блока.

Амальгамный метод исключает ситуации типа «у меня не получилось».  Да, метод обучения посредством амальгамы исключает «не получилось» впоследствии.

Я всё думал, как бы вам сформулировать, что такое амальгама.  И лучшего определения, чем «Амальгама — это замедленное моторное познание, растянутое, как на повторе (моторное познание, свершившееся ДО того, как событие произойдет)» – не нашёл. Обратите внимание и на следующий аспект: куда пропадает амальгама потом? Вот мы закончили, всё записали, положили документ в виде амальгамы на полку. Куда же она «делась» сама амальгама? Она стала частью памяти человека. И когда эти амальгамы в памяти у человека накапливаются, то срабатывают даже на рефлекторно- автоматическом уровне! Как только ситуация, в которую попал человек, становится копией амальгамы, хранящейся в блоках памяти, амальгама «поворачивается». Как многие, вероятно, знают из прикладной психологии, автоматика так срабатывает, что ищет похожие инциденты в хранилище. А что такое амальгама? Да это целая система инцидентов! Итак, автоматика находит «похожий» на происходящее инцидент в виде амальгамы, затем происходит повторное возвращение в сознание именно этого блока (амальгамы) – и так возникает эффект дежа-вю, и вы восклицаете: «Где-то уже я это видел(а)»! И такой механизм поворота амальгамы позволяет человеку не думать вообще, поскольку теперь он точно знаете, что будет дальше.

Вскоре академик Попов понял, что амальгамный метод можно использовать повсеместно: и в гражданских целях, в том числе. И начал его применять как универсальный метод; как основной метод управления прототипологическим блоком памяти человека.

Обратите, пожалуйста, внимание, что книга «Улитка на склоне» братьев Стругацких написана методом амальгамы.

Выражаясь другим языком, Кандид и Перец (два главных героя) – это действительность и реальность. Реальность представляет собой волшебный лес, в котором Кандид потерпел крушение вертолёта. А Перец находится в «Управлении». И таковое повествование — это и есть результат применения амальгамного метода. Книга не построена в виде последовательности: только блоки данных про Кандида, а затем – блоки данных про Переца. Нет, выбран авторами другой способ: Кандид – Перец – Кандид – Перец… щёлк-щёлк-щёлк! И вниманием читатель оказывается то в заколдованном лесу, то в «нашей действительности», но она, действительность эта, какой-то идиотской и странной получается. И так как мы (читатели) и есть третья сторона – мы всё это создаём – так и организовываются все три «Я». С духовной стороны одно «Я» смотрит на происходящее: а там, значит, «Я1» — пребывает в действительности («Управление»), а «Я2» – в заколдованном лесу.

Как видим, формируется три взгляда на одну и ту же проблему: и всегда возникает проблема управления – каждый участник каждой сцены «Улитки на склоне» считает себя незаменим винтиком — участником странного шоу под названием «Жизнь». И очевидцы происходящего постоянно описывают некие странные вещи, это сложно не заметить, читая книгу.

Но чем же лес отличается от реальности, от того примера, в котором мы с партнёром искали коммунальную квартиру? Да ничем не отличается. Но в случае с квартирой, мы эту «реальность» физически, по-настоящему прожили – поэтому прожитое и стало частью памяти. Мы ничего не выдумывали – мы всё физически прожили. Мы доставали книгу с полки, мы звонили в дверь квартиры, мы сидели за столом в ожидании… мы всё сделали, и оттого всё и превратилось в действительность.  Хотя изначально всё говорило о том, что перед нами — сюжет, который мы и придумали, и это игра, эта придуманная и прожитая данность и называется амальгама.

Непосредственно амальгамный метод разрешает обе проблемы (№1 и №2, сформулированные ранее), равно как и все последующие вопросы, связанные с прототипологическим блоком. Попов, в частности, считал прототипологический блок памяти самым мощным пластом.  Григорий Семёнович так и пояснял, что если мы сравниваем ПАМЯТЬ с ПДТ, то,  когда говорим «прототипология» — в таком случае, имеем дело с ИЭС.

ИЭС – это прототип, вернее, из прототипологической составляющей и формируется ИЭС. Архетипологический блок – это терминальный ГДС, а ЯРГ – соответствует системо-координатный ГДС. Следовательно, родовая концепция – это ВИС.

Вся наша автоматика, все навыки, система взаимодействия конструкции человека – это ВИС. На базе этих систем (ВИС и их программное обеспечение) мы и строим движения. Другими словами, сначала нужна основа движений, и на неё накручиваются (как на ось и фундамент) двигательные и плоскость реализации двигательного навыка (например, навык «оперировать» — это плоскостной навык хирурга, он не свойственен адвокату).

И, поэтому, если представить память в виде ПДТ, в таком случае можно менять ИЭС амальгамным методом! Зная «как», тактически грамотно можно просто «повернуть» нужные блоки памяти в сознании. А поворачиваются они 12 ключами амальгамы.

Почему мысль становится материальной в амальгаме? Как выглядит этот механизм? Подробнее мы эти вопросы рассмотрим на симпозиуме в сентябре, в Палермо, но коротко отвечу так: инструментам и механизмам памяти «всё равно», что воплощать, нет дифференциации. Однако, чтобы решить вопрос в «твёрдом металле», его прежде нужно разбить: применить давление и усилия разные приложить. И это несказанно сложно! Но в амальгаме сопротивления нет: при применении прототипологического блока памяти все механизмы начинают автоматически отрабатывать соответствующие задачи данного блока памяти и всё, что есть в наличии у памяти из инцидентов или групп инцидентов направлено на то, чтобы изменить существующее на замысел. Да, именно так: вся система механизмов начинает синхронно воплощать замысел.

В данном случае все механизмы автоматики работают слаженно, создавая эту действительность. Как только вы подумали о чём-то в амальгаме – оно сразу происходит – с той скоростью, с которой вы придумали. А затем амальгама начинает переплетаться с действительностью – когда нужно, вы просто создаёте амальгаму и разрешаете вопрос; а когда не нужно, живёте как обычно. Потому в определении нами так и завялено: Амальгама — некий механизм переплетения реальности и действительности,  в точности всё так и происходит. Человек ежедневно и ежечасно переплетает свои заблуждения и жизнь. В нашем же случае, наследуя Попова, мы заблуждения заменяем на амальгаму (пропадают заблуждения, заменяются на амальгаму – вот такой эффект). И это «умение» или «способность» свойственны любому человеку, так как жизнь наша состоит из 2 блоков: действительности и продукта нашего восприятия – реальности.  Но теперь вместо блоков заблуждений возникают амальгамы, в которых результат мгновенно проявляется мыслью. При накоплении амальгам всё,  что «похоже на блоки амальгам», отработается автоматикой, благодаря чему человек и получает результат. Впрочем, он может и не понимать, как произошло; но произойти по-другому и не может, даже если и не понимаете, как это произошло – ничего другого просто в памяти нет. И блоки будут автоматически поворачиваться, стоит возникнуть прецеденту. Прецедент, соответственно, хранится в виде амальгамы.

Амальгамный метод очень прост для освоения! По сути, его один раз нужно сыграть, чтоб понять – и выучить 12 ключей. Это ещё одна разновидность построения ИЭС в памяти (не в сознании). Ящики ума Попова – это метод создания ИЭС в сознании. Амальгамный метод – строит ИЭС в памяти. Завершённая амальгама превращается в документ. И это — особая смесь действительности и реальности.

Теперь рассмотрим такой вопрос: а Амальгамный метод применялся до Попова? БЕЗУСЛОВНО. Приведу пример такой, чтобы вы, дорогой читатель, увидели, насколько это мощный метод в руках у знающего человека; и да, наши предшественники ранее прекрасно умели пользоваться прототипологическим блоком и шикарно работали с амальгамой.

Пример 1: личность Нонголоза в южноафриканской криминальной традиции – настоящая амальгама! Вот Нонголоза, настоящий человек, сидящий в камере, предатель, сотрудничающий с полицией – а вот Нонголоза- Бог, создатель и идеолог «Числовых Банд «Ниневитяне». И все члены числовых банд (26-е, 27-е и 28-е) — все они по-прежнему, как и в самые первые годы, живут амальгамой, а потому, что ни делай, что ни предпринимай, какие рейды ни организовывай, числовые банды, как феномен,  уничтожить невозможно. И многократно криминалитет переписывает свою историю, как это было, рассказывая друг другу все детали произошедшего, называя весь рассказ «неписанной книгой» и заставляют учить эту книгу наизусть! И это игра продолжается весь тюремный срок – в числовых бандах носят невидимые (!) одежды, используют невидимый язык, рассказывают миф в деталях – да они живут этим и многократно перепроживают —  это всё амальгама!

Пример 2. Если тыне знаешь, сын мой, то недалеко от Сицилии находится некий остров Фавиньяна… И на этом острове три рыцаря, Ос, Матрос и Скаканьёс пишут кодекс чести… (фрагмент рассказа маэстро фехтования во время одной из первых экспедиций)

Вот амальгама! Настолько мощная, что позволяет в веках незыблемо и нерушимо существовать в самом центре Европы «умной преступной организации», НДРАНГЕТЕ, и ничего представители различных государств, даже объединившись, не могут поделать! Почему? Потому что в основе этого явления лежит прототип. Их мир – мир ндрангетистов — это амальгама: их действительность переплетена,  как канат,  с реальностью, переплетена крепко и основательно!

И член такой организации (или криминальной южно-итальянской субкультуры) не отличает, где амальгама, а где действительность. А знаете почему? Человек уже рождается в «ндрине» — в семье, он рождается в этой амальгаме и впитывает амальгаму, как воздух и воду – всё знание тайное и секретное для посторонних, знание об этом обществе чести. Эта субкультура, «ндрангета» — это его мир, его амальгама; и ндрангетист потому смеётся следователю в лицо, который грозит ему тюремным заключением, парируя тем, что «мол, следак всю жизнь каблуки свои господам лижет…и так и сдохнет в нищете»

Их мир – это мир амальгамы и действительности.  И кто-то создал эту амальгаму и дал возможность проживать её физически каждый день — возможность ею пользоваться постоянно, без ограничений. И не стоит удивляться, что в методах ндрангеты что-то меняется, что-то меняется в её истории или культуре — историю можно переписывать и пересказывать 1000 раз; амальгамы можно писать всё новые и новые. Более того, расскажу вам и о том, что все изъятые у членов ндрангеты коды (о чём рассказывал профессор Антонио Никасо, к слову, выпустивший книгу «Злые языки») – это законченные амальгамы. Код – это документ, и по идее, по устоям ндрангеты, его нельзя записывать. Но,  с другой стороны,  амальгамы обязательно надлежит записывать, так и появляются коды!  По этой причине полиции и удалось изъять эти коды, но понять написанное в них – так и не удаётся.

Что такое полученные в результате КОДЫ? Это учебники, которые передаются из поколения в поколение. И этот вывод как раз профессор Антонио Никасо и подтвердил. И,  соответственно, делаем ещё один вывод: амальгама – это учебник.

Читаем, например, в одном коде: я видел лодку… и была эта лодка, и было в ней три рыцаря» – таковое повествование ни у кого в ндрангете не вызывает сомнений — всё было и происходило именно так. Вы думаете ндрангета и их быт – это миф? Не миф и не выдумка, что красочно подтверждает демонстрация нескольких выстрелов в подброшенную голову на центральной площади города. И вот, я слышу выстрел, вижу летящую голову ранее живого человека (а теперь уже трупа) – и я понимаю, что всё настоящее! Просто на досуге обратите внимание, сколько арестов было совершено, например, за последние 30 лет во Фьюмо Фредо – и так вы убедитесь, всё настоящее.

Такая вера и субкультура. Сами ндрангетисты не «верят» в это, они в этом «живут» – это их действительность. И я иду, например, гуляю во время одной из экспедиций и вижу храм Архангела Михаила, и заключаю: все рассказы о нём – не шутки. А далее, спустя 100 м – снова стоит храм Архангела Михаила, подтверждая мои выводы. В первый раз, как только я услышал, что некий святой Ди Пауло летал, я подумал: «Люди не умеют летать». Но затем мы отправилис в особое место, там находится водопад и над ним стоит храм; в этой же композиции — летающий Ди Пауло – и меня посещает иная мысль: «Как же странно построен храм и как удивительно изображён Ди Пауло!». И все жители этого города глубоко убеждены – ещё как летает наш Ди Пауло! Это вы не летаете, а у нас вот летает. И спустя некоторое время ты невольно становишься частью амальгамы. А какой эффективностью обладает этот метод! Чтобы ни делало мировое сообщество, сам Папа Римский – сколько бы раз ни отлучал членов ндрангеты от Церкви – она жива и здорова, причём живёт богатой и процветающей жизнью (посмотрите только на их частные особняки).

Знаете, фраза Вацлава Боровичка, исследовавшего мафию Италии около 30-ти лет, она просто культовая! В книге Боровичка написал финальный вывод так: мафия– это образ жизни южного итальянца. Да-да, не организация, не люди в костюмах, а именно образ жизни.

Даже некая калабрийская шутка даёт это понять. Представьте себе, что на здании суда есть надпись, которая гласит: «Членам ндрангеты вход запрещён». Суть шутки в том, что, дескать, чего вход запрещать, ели мы уже там? Что ж, даже эта надпись и есть ключ – ключ, прямо указанный на входе в здание городского суда, а по сути, это ключ в амальгаму.

Конечно, я не мог написать всего этого в книге «Обманчивая тишина», к примеру, – сначала нужно было объяснить вам, что такое амальгама и какое воздействие эта философия оказывает на человека.

Парадоксально, но факт: выдумка продолжает всё настоящее. Это не шутки: получается, несколько веков назад,  знающие люди, а именно, монахи Ордена Францисканцев, истинные знатоки памяти и её механизмов, в частности, знатоки прототипологического блока, когда-то смогли использовать амальгамный метод, чтобы построить организации, не дающие всем покоя – я имею в виду «мафия», «камору» и «ндрангету».  И сделано всё было, как видим, на крайне высоком уровне науки. Испанская империя — вот кто стоит за созданием данных организаций. Монахи ордена Францисканцев (что мы уже обнаружили и доказали в ходе Испанской экспедиции на Канарских островах) очень хорошо разбирались в глубинной психологии – да, так они запустили все описанные механизмы, что они до сих пор работают. И известно почему так: прототип остановить нельзя. Что угодно можно остановить, кроме прототипа: он ведь не физический, с ним невозможно бороться – можно только лучше сделать, чем было, но никак его нельзя схватить, удушить, бросить в колодец и прочее.

Давайте ещё раз вспомним легенду про остров Фавиньяна и её трёх прекрасных рыцарей-тамплиеров. Этих трёх тамплиеров никто не видел… — и да, и нет! – но отражение этих трёх рыцарей мы и сегодня видим в великих Маэстро Неаполитанского фехтования: Кияччио, Маттей и Вилардита —  отражение трёх ликов памяти, их всегда три было и будет, чтобы мы ни изучали…

И как бы любой человек ни старался кем-то стать на Сицилии – «кем-то», как вы себе это представляете, на этой земле стать нельзя. Можно стать «кем-то», только если вы будете отражением одного из трёх рыцарей из легенды – только в таком случае что-то получится.

Всё, что не троекратно – это не отражение памяти. Не получается стать кем-то одним – только тройственность, только системность, как и положено! И система внутри криминальных организаций так и построена. Например, «Капо – консильери – капореджиме» у мафии. «Капо Бастоне – Капо по формальностям – Капо по фехтованию». Ещё одна тройка (ндрангета), что есть отражение образов и фигур трёх рыцарей из памяти (легенда про Оса, Матроса и Карканьёса), как отражение наследия трёх тамплиеров. И так человек либо становится частью амальгамы – и она полностью становится управляемой вами, если вы находитесь на Сицилии, либо он всегда будет посторонним человеком, «не у дел». Но противостоять такой или сломать прототип – а он более 1000 лет функционирует – никакими методами или способами просто невозможно, никак его не сломать.

Прототип порождает стереотип. Всё подчиняется тем же самым законам.

Подводя итоги статьи, отмечу следующее: амальгамный метод был использован задолго до открытия его академиком Поповым, но Григорий Семёнович не только смог его осмыслить, но и практически применить при решении задач – и в этом его главная заслуга,  как учёного. И он для нас сохранил этот амальгамный метод управления прототипологического блока памяти.