История нейропсихограммы

Здравствуйте, уважаемые дамы и господа!

Мы вчера с коллегами дискутировали о теме следующей статьи, пытались понять, что же полезного вам рассказать сегодня. И пришли к выводу, что достаточно много людей хотят понять, как возник метод нейропсихограммы. Как вы понимаете, когда возникал сам метод, я тот торжественный момент времени не застал своим физическим присутствием (начало 20го века-!): да, я не знаю, как он возник, впрочем, попытаюсь предположить, исходя из тех сведений, что известны сегодня из прикладной науки разрешения задач и из тех, что мне говорил Виктор Павлович Светлов на эту тему.

Итак, метод нейропсихограммы – что это такое?  Предлагаю сначала описать техническую последовательность. Человека просят выбрать 16 картинок, которые ему нравятся: выбирают из всего окружающего мира, для чего можно использовать наборы картинок, например. Безусловно, сегодня можно пользоваться интернетом (раньше его не было); также для метода нейропсихограммы можно выбирать фотографии, сделанным человеком; намеренно и специально сделанные фотоснимки (например, срез города), но по сути, смысл первого этапа заключается в выборе шестнадцати (16) изображений.

Почему их 16? 16 – это цифра, которая создаёт глобусную систему координат. Другими словами, мы словно строим глобус, из пазлов. Представьте себе, что вся поверхность глобуса — это пазлы определённого размера, и у нас в итоге получается «глобус, состоящий из пазлов», и внутри этого глобуса находимся мы, то есть элементы мозаики развёрнуты к нам лицом. Это и есть наше сознание.  Но наше сознание из «воздуха» не возникает, верно? Конечно нет. Оно является отражением нашей памяти – отражением конфигурации памяти.  И соответственно мы видим на глобусе, как пазлы, соединяясь, проявляют отражение нашей памяти.

Далее, согласно техническим шагам процедуры , эксперту (не испытуемому) нужно разбить эти пазлы по категориям и суметь специальным образом (посредством ключа) это интерпретировать для того, чтобы понять, с одной стороны, структуру памяти человека со всеми её повреждениями, а с другой стороны, увидеть его сознание как отражение памяти.

У метода психограммы существует несметное количество способов применения. По сути, задача состоит в том, чтобы научиться превращать в психограмму и речь человека (допустим, он вам рассказывает что-либо), и написанный им текст, и серию поступков, совершённых за период времени. Для этого всего существует восемь (8) видов психограмм. Существует и звуковая психограмма, и видео-психограмма, и символьная психограмма, и все они являются информационными источниками для анализа.

Теперь возникает вопрос: для чего академику Г.С. Попову понадобился метод психограммы, как основной метод исследования памяти? Знаете ли, это не единственный метод, но изначально появился именно он. На само деле у Попова существовало 5 методов исследования памяти, но в рамках данной статьи нас интересует метод психограммы, так как он является первым.

Дело в том, что Попову было крайне необходимо каким-то способом создать язык взаимодействия модели памяти и учёного. Разрешая поставленную задачу, Попов, в конечном итоге, создал модель памяти; но одной модели недостаточно, с ней ведь учёному надлежит как-то взаимодействовать, каким-то способом. А так как в памяти несколько другие системы коммуникаций, то прежде всего был нужен язык взаимодействия между моделью памяти и памятью человека. Информированный читатель, вероятно, скажет, «…что этим располагают и проективные методы психологии», – однако, это не так, и я поясню причину.

Обратите, пожалуйста, внимание, что стимульный материал психолога заранее обусловлен: то есть, в тесте Сонди, к слову, используются портреты, и мы считаем по результатам теста расстояние до восьми психиатрических заболеваний или отклонений. Если привести в качестве примера «маниакальный синдром», то на тесте эксперт чётко видит расстояние, существующее у испытуемого до данного заболевания. «Норма – это разбавленная патология» (цитата Л. Сонди).

Если берём тест Люшера: стимульный материал тоже заранее сформирован, и мы меряем что-то посредством данного материала, но таким способом мы не получаем картину конфигурации памяти: мы просто измеряем что-то (в работе показатель или группа показателей). «Чернильные пятна» Роршаха – тоже тест, в котором заранее чётко определён материал, а значит, человек может выбирать только из ограниченного набора стимульного материала. Но есть, однако, и ряд проблем, сопряжённых с проективными тестами. И первая проблема, которая существует – это защиты, механизмы психологических защит.

Получая ответы на вопросы испытуемого, тестирующий эксперт не всегда уверен, что они правдивы. Поскольку нейропсихограмма предусматривает произвольный выбор 16 картинок, все защиты на нейропсихограмме определённо видны. Обратите внимание, у нас стимульного материала изначально нет, хотя мы можем его создать. Например, у академика Попова в 30-40е г.г. XX столетия была коробка с  1000 фотографий. И сегодня мы можем создать стимульный материал, причём заранее не зная, для кого именно он комплектуется, но этот факт и не имеет значения. Произвольный выбор испытуемого сразу показывает все типы его защит – эксперт это видит по предоставленным картинкам. Представьте себе, что некто выбирает такой кадр: собака, которая кидается на кинокамеру – разве не ясно, что это защита? И такие препятствия, которые нам создаются при исследовании, мы просто не учитываем.

Вторая проблема. Нейропсихограмма не ставит задачи постановки диагноза. Она ставит задачу разрешения коммуникации между моделью памяти и учёным.  А тест выдаёт определенные результаты. Ученый, получив представление о конфигурации памяти человека и слепок её отражения в сознании в качестве картины мира испытуемого, обладает надёжной информацией и может теперь работать с необходимыми по задаче данными памяти. Например, если стоит вопрос обучения, если необходимо узнать всё и сформировать «понимание, как эффективно учить человека» или «как его обучить за короткий промежуток времени», знаете ли, ни один другой тест этого не покажет, но нейропсихограмма  покажет. Или другой пример: проблему свою «честно и как было на самом деле» человек не расскажет ни за что (он может и сам не ведать), а нейропсихограмма строго показывает все проблемы, которые существуют у конкретной персоны.   Любая задача, которая будет поставлена учёным при взаимодействии с моделью памяти   её содержимым, будет разрешена посредством нейропсихограммы или несколькими психограммами.

По сути резюмируем следующее: изначально академику Попову требовался язык «отношения между моделью памяти и учёным». И этим языком и стали психограммы. Многие годы исследований показали, что язык, который разработал Попов – безупречен и ошибок не даёт. И это – ещё одно достижение академика Григория Семёновича Попова.

Следующая функция психограммы – это точное исследование блоков или элементов памяти.  Например, учёному требуется узнать ответ только на один, интересующий вопрос, и вся сопутствующая информация и прочие параметры – не интересуют. Как я действую в таком случае: я выбираю ту психограмму, которая даст ответ по поставленной задаче или вопросу. Следовательно, приходим к выводу, что психограмма ещё и выступает системой ориентирования в памяти, не только языком. Нейропсихограмма позволяет ориентироваться в памяти человека, в чём также кроется огромная заслуга Попова, как учёного, поскольку таковую систему ориентирования в памяти создал и описал именно Григорий Семёнович – это открытие и достижение.

Очень важно отметить также, что  как нейропсихограммы, так  другие психограммы позволяют работать без записи. Как только человек выучит этот особый язык, ему более не нужно ничего записывать: я имею в виду, не нужно вести каких-то письменных последовательных записей, как-то – заметки, анамнез, дневник пациента и т.п. Ответ становится известен сразу – по принципу «здесь и сейчас». Мало того, психограмма строго объясняет конфигурацию памяти, переключение реакций психики, систему переключения регистров ума человека, «точку отзеркаливания» в настоящий момент времени.  Для интересующихся пояснением того, чем является точка отзеркаливания, рекомендую познакомиться с материалами прямого эфира, который недавно провела Марина Николаевна Ильюша, директор НИИ «Международное Судьбоаналитическое сообщество».

Я объясню происходящее в нескольких словах: дело в том, что речь идёт не только о скорости обучения, но и о скорости перестройки памяти индивида под решение тех или иных задач.  И если человеку, чтобы переключиться на решение других задач (а до этого он занимался другой деятельностью), понадобится условно 2-3 суток, то мгновенно (или сегодня) он эту задачу не решит и результат реализует – в этом вся суть. «Сейчас» задача реализована не будет, даже при условии, что завтра уже не нужно. Из чего заключаем: мы заранее знаем, к чему готов человек в настоящее время, а к чему не готов; кому нужна подготовка, кому нет; кто нуждается в повышении квалификации, а кому это не нужно. И, следовательно, посредством психограмм, мы всегда аргументированно можем ответить, соответствует ли нынешняя конфигурация памяти тем задачам, которые поставлены перед человеком (или которые он сам себе поставит).

Каждый человек, который когда-либо знакомился с нейпропсихограммой и другими видами психограмм, каждый, кто начинал учить этот язык – язык взаимодействия между моделью памяти и учёным – он словно становится учёным. А для того чтобы исследовать память, нужно:

А) знать модель памяти

Б) знать язык взаимодействия между моделью памяти и учёным.

Но психологические тесты (даже проективные) для этого не подходят, поскольку они измеряют конкретные  показатели: степень отклонения от заболевания, параметры модели поведения и бессчётное количество прочих аспектов. Любой тест предназначен для разрешения конкретного блока задач, но ни один эксперт, специалист, учёный или аматор не сможет с помощью теста увидеть конфигурацию памяти, равно как и не сможет увидеть с помощью теста конфигурацию сознания.

Карл Густав Юнг, к примеру – великий учёный, открыл миру явление «коллективного бессознательного» и весьма многогранно его описал, но никто — ни он сам, ни его ученики – так и не смогли создать «тест Юнга». Та же история с открытием «персонального бессознательного» и деятельностью Зигмунда Фрейда – ни он, ни его последователи не смогли спроектировать «тест Фрейда». И всё потому, что для решения такой задачи требуется знание модели памяти человека и язык взаимодействия между моделью памяти и учёным.

Нейропсихограммы и прочие виды психограмм, помимо системы ориентирования, языка, регистров ума, состояния памяти в настоящее время, также позволяют нам исследовать память человека на предмет его способностей: видеть, что он может сейчас, например, подходит ли в качестве специалиста на занимаемую должность; соответствует ей или нет; через какой промежуток времени станет соответствовать, если с ним начать заниматься. И самое важное: «Сколько потребуется времени, чтобы его обучить». (цитата Г.С Попова)

Чем лучше человеку заниматься в профессиональной деятельности – и на такой вопрос психограмма даст ответ. С помощью такого метода любого человека можно сориентировать, а руководству – понять, в каком деле, в какой плоскости, в какой должности любой сотрудник себя реализует максимально эффективно. Психограмма позволяет научиться работать с генераторами блоков памяти, анализировать их состояние в тот или иной момент времени. Непосредственно психограммы позволили выработать понимание у великого советского учёного, в чём основной метод родовой концепции (РК – далее по тексту) и основная методика этого блока памяти. Попов вывел, что такой параметр как «ситуация «нет выхода» и есть суть РК.  Более того, этот блок памяти работает и в автоматическом режиме, и при ручном управлении, и как эти режимы для себя, в своих интересах использовать, также можно познать, применяя метод психограмм.

Именно психограммы позволяют человеку понять суть другого блока памяти, под называнием «архетипологический ряд», его генератор и основную методику. Вообще, непонимание принципов и законов работы механизмов памяти приводит к тому, что на видимом поведении человек не понимает, что происходит, с чем он имеет дело; он не может классифицировать происходящее, так как в наличии нет модели памяти (измерителя).

Приведём пример. РК (родовая концепция) – её основной генеративный метод – это поединок. То есть, РК никак кроме языка поединков не разговаривает с человеком. Именно поэтому Сонди говорит о том, что «судьба – это выбор».  О чём речь в данном заявлении? РК (родовая концепция) – это гарант выживания человека. Более того, я провёл вчера эксперимент: хотел выяснить посредством эксперимента, как человек понимает «поединок» как явление. И выяснилось, что никто не понимает, что такое поединок. Покажу на модели, как люди в большинстве своём описывали собственное понимание «поединка».

Предположим, два человека со шпагами преисполнены намерения «выяснить отношения», а потому они решили фехтовать. Так видит происходящее современный человек. Но это неправда.  Поединок – это ситуация, при которой два человека решили здесь и сейчас биться насмерть, друг друга убивать. Убивать и фехтовать – это разные понятия, и ведь как понимаете, в такой ситуации вы не сможете ничего «выбирать» (никакого адвоката или мирных переговоров), вас сейчас будут убивать – в этом вся суть. И таковая ситуация, и тот факт, что вы – её прямой участник —  это последствие ваших предыдущих выборов, это вы выбрали, как всё будет. Если бы вы до этого выбрали что-то иное, вы бы сейчас не стояли лицом-к-лицу со смертью, а для этого нужно было ночи напролёт упражняться со шпагой, чтобы никто в будущем не решил вас атаковать, убивать, как-то воздействовать.

Иными словами, исходя из примера, ранее вы выбрали «отдыхать» – а теперь вас будут «убивать».  А если вы, не дай Бог, останетесь живы, в таком случае на всю жизнь со шпагой, до седьмого пота станете упражняться, а не спать. Я намеренно сгущаю краски, чтобы читатель понял, что такое генератор родовой концепции.  Конфликт – основа потребностей приобретения навыков.  Человечество всю свою историю жило в поединке. Мы начинали жить в поединке с окружающей средой, сражались с ней, чтоб выжить, а потом бились друг с другом, «выясняли отношения» — и это неотъемлемая часть нашего существования.

Следуем далее и поговорим об архетипологическом ряде, как о блоке памяти: его основной генератор создаёт методики или методологии. То есть методики и методологии создаются в архетипологическом ряду памяти, и затем они передаются комплексно: в виде фигуры, изображения, рассказа, требующего осмысления и так далее, генерируя, при том, огромное число возможностей, которые впоследствии происходят в жизни (принимаются человеком в виде ситуаций). Но суть такова: генератор архетипологического ряда памяти – будет генерировать именно методики и методологии.  И в эти методологии будет входить всё, что свойственно архетипу: от географической привязки, до символа этого архетипа.

При описании прототипологического блока памяти и его генератора, речь будет идти об амальгаме или о амальгамном методе.

Соответственно, если рассматривать три блока – у каждого из них существует свой собственный генератор, свой метод функционирования блока памяти, присущий только этому блоку, а также методы действия – срабатывания блока памяти. Допустим, возникнет следующий вопрос: если человек нуждается в немедленном обучении, что происходит? Говоря языком памяти, он ищет архетип, то есть находится в поиске архетипа для обучения – ему ведь методики нужны о том, «как сделать», «как суметь» и пр. Другими словами, всякий раз, когда человек учится, в его сознании развёрнут архетипологический ряд. По сути, наши блоки памяти работают как напёрстки, отражение их выдвигается в сознание один за другим в последовательности, которая нам неизвестна до тех пор, пока её принципиально не узнать и не начать принудительно ею управлять.

Исходя из описанного, вырастает и такой вопрос: «А как это всё узнать»? Вот для того и нужны психограммы, они и обеспечивают коммуникацию между блоками памяти, видимой моделью поведения человека и пониманием учёного. Более того, посредством психограмм мы можем анализировать не только «настоящее», но исследовать и что-то из прошлого: даже роман, написанный любым человеком, или показания, данные на допросе.  И в таком случае, при анализе у нас появятся чёткие, объективные и аргументированные ответы на вопросы о том, как работает память конкретного интересующего в рамках дела индивида. Мало того, полученные выводы будут проиллюстрированы доказательствами в виде исследовательского материала и психограмм. Знаете ли, использовать психограмму, не имея исследовательского материала в распоряжении, невозможно. Сначала появляются доказательства, а затем, на их основании, делаются выводы, не наоборот (о том я уже писал неоднократно). И в этом подходе и заключается суть метода памяти. Примечательно, что сознание работает с точностью до наоборот: прежде выдвигает гипотезы, а после ищет и подбирает под них доказательства. Подход памяти и сознания: вот причина существования  индуктивного и дедуктивного методов:  и в философии, и в юриспруденции, и в криминалистике, пр. Один метод присущ – памяти , другой — сознанию.

Память работает по такому принципу: сначала доказательства, затем — выводы. При работе с нейпропсихограммой, мы в доказательствах уже не нуждаемся, так как располагаем результатами — средой психограммы, которая и выступает доказательством.  В частности, говоря о «квадро–тесте», мы заключаем о системе взаимодействия памяти и сознания, в настоящий момент времени, при определённой конфигурации памяти. Если конфигурацию поменять, квадро-тест, соответственно, изменится. Но в 21 веке никто не умеет менять конфигурацию памяти, хотя, как говорил Г.С. Попов, это сделать достаточно несложно.

По какой причине так обстоят деда? Как уже говорилось, никто из учёных не представляет себе никакой модели памяти, и более того, современная психология (и смежные науки) не располагает знаниями  языка, описывающего взаимодействие памяти и учёного. Так происходит и потому, что не описана система ориентирования, то есть, нет психограммы. И соответственно, непонятно в каждом отдельно случае, «что менять в конфигурации и как это сделать»; такой вопрос даже не стоит на обсуждении, так как с точки зрения людей, не знающих методов психограммы, это попросту «невозможно». К слову, очень многие спрашивали меня, можно ли изменить квадро-тест, на что я отвечал: да, безусловно можно, но для этого надлежит перестроить конфигурацию памяти, что крайне болезненно. Только представьте себе: всё было как вы привыкли, как вы любите – автоматически – и в одно мгновенье «рассыпалось», стало неавтоматическим; теперь всё нужно перенастраивать, на что у некоторых уйдёт пару месяцев, у других — года 2, а у прочих – ещё больше. В данном случае, время будет напрямую зависеть от усердия. И вопрос такой рассмотрим: а зачем вообще устраивать «переконфигурацию памяти»? Всё просто: нынешняя конфигурация пригодна для разрешения только для определённых задач, все остальные она разрешить неспособна.

Попов говорил, что в идеале нужно научиться работать «блоками памяти как напёрстками» — вот на таком мастерском уровне. И вся соль заключается в том, что амальгама, генерация методик и методологий, конфликт и поединок – данные явления позволяют поворачивать блоки в то местоположение, которое нам необходимо в соответствии с требованиями плоскости задачи.

Следовательно, возникновение любого конфликта быстро включает первым блок РК (родовой концепции). Даже мысль о том, что может возникнуть конфликт (хотя ещё ничего не начало происходить) тоже автоматически включает блок родовой концепции.  Любые попытки мечтать, думать о том, чего не существует – мгновенно переключает блок прототипологии. Попытка что-то вычислять, создавать, проектировать, думать над чем-то, тут же активирует блок архетипологического ряда, то есть, задействуется поиск архетипа. Любое мышление, обдумывание недостающего, того, чего нет в наличии, включает поиск архетипа. Именно архетип даёт понимание того, что надлежит получить в итоге. А ежели такового архетипа нет (не найдено, не обнаружено), в таком случае, его нужно создавать (подход академика А.С. Яковлева), а для этого, безусловно, нужно понимать, как именно этого добиться.

Приведём простой пример: в чём кроется проблема зарабатывания денег у большинства людей? Всё банально: в попытке использовать не тот блок памяти. Когда люди зарабатывают деньги, они начинают мечтать, что, безусловно, включает прототип. Но у зарабатывания денег нет прототипа – никто в природе кроме людей, деньги не зарабатывает, поэтому найти прототип невозможно.  Пожалуйте, господа, в архетипологический ряд. Прикладываем «усилия», переключаемся на архетип – и вдруг тупик!  Какой же выбрать архетип? Хоть какой-нибудь пример? Эврика! Итак, я выбрал в качестве архетипа Дональда Трампа – президента США и мультимиллиардера. И что в итоге? Очень смешная история. Задам нескромный вопрос: а что вам известно о Д.Трампе? Вы читали его книжки? Круто, ежели прочли, но в них ничего не написано про методику – ничего не сказано, нет ответов на искомые вопросы, что стоят в архетипе. Более того, с точки зрения географической принадлежности архетипа мы имеем дело с пространством США, а значит, заявленное Трампом – его слова, рекомендации — будет работать на территории Соединённых штатов, но не в рамках пространства стран бывшего Советского Союза. МЕТОДОЛОГИЯ «как обучить себя зарабатывать деньги» – вот искомый «Х», в этом суть. Как вы, наверняка, помните, я уже прочёл 2 курса о том, «Как делать деньги», только для того, чтобы дать вам методологию работы над собой.  И к слову, ни один тренер, ни один оратор, ни один факультет ВУЗа или бизнес-школы сегодня не способен создать методики обучения человека работать над собой, чтобы  зарабатывать деньги. По сути, «мечтайте и обрящите», – так говорят сегодня.

«Мечтайте» — что даёт такое заявление? Оно включает прототип, что значит, что вы никогда не научитесь зарабатывать деньги, поскольку вы станете использовать не тот блок памяти. А вам для решения задачи нужно найти архетип. А для этого полезно, как минимум, ознакомиться с моей лекцией об архетипологическом ряде Академика Попова, что я впервые представил в рамках международного научного марафона, посвящённого исследованиям памяти:

Архетипологический ряд Академика Попова. Олег Мальцев

И далее следует разобраться, в каком состоянии пребывает ваш блок архетипологического ряда. Для этого, в том числе, нужны психограммы.

Итак, выясняем для начала:

А) какая конфигурация памяти используется в текущий момент;

Б) какая нужна в соответствии с поставленной задачей.

Но если вы не знаете, что происходит сейчас, на что менять конфигурацию станете? В противном случае «ничего-не-делания», конфигурации попросту войдут в конфликт между собой. Будет конфликт между одним архетипом и другим архетипом. Из чего проистекает вывод: не зная, в каком состоянии находится ваш архетипологический ряд, не понимая,  какой новый архетип нужно создать в этом ряду и как это сделать, не имея методологии, не имея понятия о работе с архетипологическим рядом, ни один человек никогда не сможет обучить себя зарабатывать деньги. В этом кроется суть.

Другими словами, человек использует не тот блок памяти, для того чтобы решить задачу, которую перед ним ставит жизнь. Теперь обратим внимание, что архетипологический ряд – это блок памяти, генерирующий только методику, знаете ли. А получив методику (осознав, спроектировав и т.д.), затем потребуется использовать РК, чтобы эта методика перестроила саму РК (как хранилище умений и навыков человека).

Методика передаётся в РК (родовую концепцию) – и с помощью этой методики, человек будет перерегулировать работу своей РК.

Итак, следующим этапом нужно будет использовать блок памяти РК, а значит, перестраивать деятельность рецензора РК. В соответствии с этой методикой, в результате перестройки РК, будет выбрана та персонажная модель, которая свойственна вашей РК и которая способна решить задачу (поскольку уже обладает необходимыми навыками).  И только теперь, спустя все описанные этапы, человек умеет зарабатывать деньги.  И проблем с переключением блоков памяти более не возникнет в рамках рассмотренного вопроса.

Как Григорий Семёнович Попов говорил:

Прототип —   планирую;

Архетип – знаю;

РК – делаю.

Но в конечном итоге эта система всё ещё ограничивает человека плоскостью ЯРГ (ядра рецензорной группы), то есть, способами действий, свойственных нами, в силу наличия ядра – «рыцаря \ леди», «интригана» или «бандита». Таким образом, нейропсихограмма позволяет нам понять, что нужно делать, как действовать, как изменять конфигурацию памяти на ту, что нам позволила бы добиться тех результатов, к которым мы и стремимся.

Я прошу прощения перед читателями за столь длинный рассказ, но иначе невозможно объяснить, для чего действительно нужна нейропсихограмма. А как пользоваться психограммами — тому надо учиться, модель памяти знать, с архетипами поработать, а затем и родовую концепцию придётся научиться быстро перенастраивать в зависимости от задач. И с прототипологическим блоком надлежит постоянно упражняться; достраивать два недостающих ЯРГ, чтобы расширить диапазон собственных навыков. Безусловно, это важно и полезно тем, кто хочет чего-то добиться в своей жизни, а не плыть по течению.

Полагаю, что такового рассказа вполне достаточно, чтоб получить поверхностное, но содержательное представление о методе нейропсихограммы.

За сим, разрешите откланяться, искренне Ваш, Олег Мальцев