Что остаётся неизменным в человеке, когда меняются профессия, статус, обстоятельства и даже сама жизнь? Исследование школы Менахема Азарии да Фано начинается с этого вопроса и приводит к понятию Тайного имени — не имени в обычном смысле, а сжатой формулы функции, которую человек способен реализовывать в разных формах.
Но обнаружить функцию — только начало. Её необходимо превратить в работающую архитектуру: определить связи, границы, последовательность действий, механизмы исправления и способ развития системы. Именно здесь раскрываются двенадцать инструментов реконструированной школы — от Тайного имени и Малбуша до Тикуна, Решиму, Гилгула, Кавваны и синтеза систем.
Данная книга профессора Олега Мальцева предлагает смотреть иначе на собственную деятельность, проекты и системы, в которых человек участвует: искать не отдельную ошибку, а механизм, который её производит; не просто восстанавливать утраченное, а сохранять функциональное ядро и строить новую форму.
А что произойдёт, если однажды обнаружится, что за всеми вашими решениями действительно стоит одна и та же функция?
О методе исследования
«Школа Менахема Азарии да Фано. Европейские каббалистические школы. Том I» представляет собой книжную форму завершённого исследования школы Менахема Азарии да Фано. Его задача — не пересказать историю Каббалы и не превратить каббалистические понятия в современный психологический тренинг, а реконструировать функциональную логику исследованной системы.
Историко-каббалистический материал и аналитическая реконструкция в книге сознательно различаются. Термины «машина», «архитектура причинности», «механизм», «оператор», «продукт инструмента», нумерация двенадцати инструментов и их прикладные алгоритмы относятся к объяснительному аппарату исследования. Они не приписываются Менахему Азарии да Фано как его буквальная терминология.
Слабая гипотеза не становится фактом благодаря литературной форме. Реконструкция прямо называется реконструкцией. Кандидаты на исследовательские открытия отделяются от исторически установленных положений.
Сложность объекта сохраняем. Сложность объяснения уменьшаем.
Глава 1. Когда человек перестаёт быть причиной
Есть вопросы, которые человек обычно задаёт слишком поздно. Один из них звучит почти примитивно: почему в моей жизни снова возникает один и тот же результат? Меняются обстоятельства. Меняются люди. Один город сменяется другим. Заканчивается одна работа и начинается следующая. Человек приобретает опыт, становится старше, читает книги, получает образование, делает выводы из ошибок. Иногда ему кажется, что прежний период жизни окончательно завершён.
Но проходит время — и он обнаруживает перед собой удивительно знакомую ситуацию. Другие декорации, но тот же конфликт. Другие участники, но та же зависимость. Другие слова, но то же решение. И, в конечном счёте, тот же результат.
Обычно это объясняют судьбой, характером, обстоятельствами, особенностями окружающих людей, историческим моментом, недостатком ресурсов, невезением или ошибочным выбором. Каждое из этих объяснений в отдельном случае может быть справедливым. Однако наше исследование столкнулось с другой, значительно более трудной возможностью.
Что, если повторяется не ситуация? Что, если повторяется механизм, который эту ситуацию производит? Тогда перед нами возникает совершенно иной объект исследования. Нужно изучать не очередное жизненное событие, а ту причинную конструкцию, благодаря которой разные события заканчиваются одинаково. Именно здесь начинается проблема этой книги.
Результат существует раньше оправдания
Если человек способен систематически создавать определённый результат, ему обычно не требуется долго объяснять, почему этот результат возник. Механизм работает. Действие приводит к следствию. Причина и результат соединены.
Совершенно иначе выглядит положение человека, который результата создать не может. Возникает разрыв между желаемым и действительным. Человек чего-то хочет, рассчитывает на определённый исход, предпринимает действия, но необходимого результата не получает.
В этот момент перед ним существуют по меньшей мере две задачи. Первая — понять, какой механизм необходимо построить или исправить, чтобы требуемый результат стал воспроизводимым. Вторая — объяснить себе и окружающим, почему результат не получен.
Эти две задачи только внешне похожи. На самом деле они противоположны. Первая требует изменения причинности. Вторая позволяет сохранить причинность неизменной. Именно поэтому одним из центральных выводов нашего исследования стала последовательность:
Отсутствует собственный механизм создания результата → возникает необходимость объяснить отсутствие результата → появляется оправдание.
Оправдание в данном случае не является просто моральным недостатком. Нас интересует более серьёзное явление. Оправдание — это способ объяснить отсутствие результата при сохранении механизма, который этот результат произвёл.
Человек может быть искренним. Ему действительно могли помешать другие люди. Рынок действительно мог измениться. Система действительно могла оказаться несправедливой. Внешние препятствия могут быть объективными. Проблема начинается не там, где человек замечает внешнюю причину, а там, где внешняя причина становится достаточным объяснением, после которого собственная причинная конструкция больше не исследуется.
Перенос причинности
Если главным объяснением становится внешний мир, естественным образом появляется мысль: результат возникнет тогда, когда изменятся условия. Нужен другой начальник, другой партнёр, другой город, другой коллектив, другой рынок, другая политическая обстановка, другой уровень дохода, другие правила, другие люди.
Иногда смена условий необходима. Но нас интересует другой случай: условия меняются, а структура результата остаётся прежней. Именно это становится диагностическим моментом.
Если человек неоднократно меняет обстоятельства, однако снова оказывается перед функционально одинаковым итогом, возникает основание предположить, что значительная часть производящей причины находится не во внешней декорации. Она перемещается вместе с человеком.
Так исследование выводит нас к неприятному вопросу: какую часть повторяющегося результата человек приносит с собой? Не в смысле вины и не в смысле морализаторского утверждения, что человек сам во всём виноват. Речь идёт о механизме.
Какая последовательность восприятия, решения и действия запускается при определённом типе ситуации? Что остаётся неизменным, когда декорации меняются? Этот неизменный элемент и представляет для нас особый интерес.
Зависимость от условий
После переноса причинности наружу возникает следующее следствие. Если мой результат определяется прежде всего условиями, значит, для изменения результата мне необходимо изменение условий.
Так человек постепенно становится зависимым от среды. Он ждёт подходящего момента, разрешения, изменения другого человека, благоприятного положения дел, появления ресурсов, исчезновения препятствия.
Чем меньше у него собственных механизмов создания результата, тем больше внешних переменных должны сложиться правильно. И тогда жизнь перестаёт строиться вокруг вопроса «что необходимо создать?» и начинает строиться вокруг вопроса «как приспособиться к тому, что происходит?».
Наше исследование описало этот переход как смену режима: выживание начинает вытеснять созидание. Речь не обязательно о физическом выживании. Это режим существования. Человек всё меньше производит условия собственного действия и всё больше отвечает на уже возникшие условия.
Реактивный человек
Реактивность коварна, потому что внешне может выглядеть как чрезвычайная активность. Человек постоянно занят. Он принимает решения, решает проблемы, отвечает на требования, исправляет последствия, договаривается, защищается, меняет планы.
Поэтому реактивный человек далеко не всегда воспринимает себя пассивным. Но существует принципиальная разница между активностью и причинностью.
Можно совершать огромное количество действий и при этом почти никогда не определять исходную архитектуру происходящего. Реактивный человек действует внутри уже созданного кем-то или чем-то поля условий. Он способен выбирать между предложенными вариантами, но не обязательно способен создавать саму конструкцию, внутри которой эти варианты возникли.
Именно здесь появляется вопрос: если человек сам не создаёт архитектуру собственной причинности, кто её создаёт?
Вакуум управления
Мы привыкли противопоставлять управление свободе. Поэтому может показаться, что отсутствие собственной жёсткой конструкции автоматически делает человека свободнее. Исследование привело нас к противоположному выводу.
Отсутствие собственного управления не обязательно создаёт свободу. Оно создаёт вакуум управления. А вакуум постепенно заполняется чужой причинностью.
Отсюда формула:
Кто не строит собственную архитектуру, постепенно становится элементом архитектуры, построенной кем-то другим.
«Третьим лицом» может оказаться конкретный человек, организация, группа, рынок, идеология, алгоритм, страх, долг или система стимулов. Тот, кто определяет условия, внутри которых реактивный человек принимает решения, получает возможность в значительной степени определять и сами решения.
Ему необязательно отдавать приказ. Достаточно построить такое поле обстоятельств, внутри которого наиболее вероятная реакция заранее известна.
Так проблема, которая сначала казалась исключительно личной, становится проблемой власти.
Почему знания недостаточно
Здесь возникает естественное возражение. Если человек понял этот механизм, разве проблема уже не решена? Нет. Человек может прекрасно понимать собственную ошибку и продолжать её совершать. Может правильно объяснять причины своих поражений и снова воспроизводить их. Может заранее сказать, чем закончится ситуация, и всё равно пройти по той же траектории.
Следовательно, понимание механизма ещё не является изменением механизма. Знание относится к представлению человека о системе. Исправление относится к самой системе. Поэтому эмоциональное переживание события также не является достаточным критерием завершения урока. Человек может тяжело пережить случившееся, сделать выводы, дать обещание, создать убедительное объяснение. Но если при появлении функционально сходных условий прежний механизм снова автоматически производит прежнюю реакцию, значит, урок не закончен.
Почему «урок судьбы» возвращается
Интуитивная формула «жизнь снова преподала мне тот же урок» получает более точное объяснение. Представим, что существует определённый тип входа: давление, неопределённость, зависимость, конфликт, необходимость выбора, потеря привычной опоры. Если каждый раз этот тип входа запускает один и тот же способ решения, мы будем получать близкий по функции результат.
Люди могут быть другими. Города могут быть другими. Профессии могут быть другими. Но если внутренний механизм не изменился, различие декораций не уничтожает причинного повторения. Поэтому вместо вопроса «почему со мной снова это произошло?» возникает другой: «какой механизм снова произвёл этот результат?»
Когда урок заканчивается
Урок заканчивается не тогда, когда человек способен его объяснить. Не тогда, когда он достаточно пострадал. Не тогда, когда дал себе обещание. И даже не обязательно тогда, когда внешняя проблема исчезла.
Урок заканчивается тогда, когда перестраивается причинность. То есть когда функционально одинаковый вход больше не способен автоматически получить от человека прежнюю реакцию и воспроизвести прежний результат.
Пока существует автоматическое воспроизводство прежней реакции, система остаётся прежней. Когда возникает другой механизм производства результата, причинная конструкция изменилась.
Опасность противоположного решения
На этом месте очень легко сделать ошибочный вывод. Если проблема заключается в утрате человеком собственной причинности, значит ли это, что решением должна стать абсолютная человеческая автономия?
Нет. Книга посвящена не освобождению человека от Бога и не превращению его в суверена, самостоятельно определяющего добро, зло, правильное и допустимое.
Центральная проблема первого тома имеет двойную конструкцию: Как вернуть человеку статус источника собственной правильной причинности, не разрывая его связь с Богом и не превращая суверенность в произвол?
Обе части формулы одинаково важны. Если убрать первую, человек рискует превратиться в объект обстоятельств и чужих решений. Если убрать вторую, восстановление причинности превращается в обожествление человеческой воли.
Поэтому речь идёт не о независимости вообще. Речь идёт о правильной причинности.
Проблема не в слабости человека
Описанная деградация не обязательно начинается со слабого, неразумного или необразованного человека. Он может обладать огромными знаниями, волей, жизненным опытом и дисциплиной.
Можно знать очень много и не обладать архитектурой применения знания. Можно иметь огромную волю и направлять её на воспроизводство неправильного механизма. Можно быть чрезвычайно самостоятельным и оставаться пленником одной и той же внутренней конструкции.
Поэтому объектом книги становится не человеческая «сила» и не человеческая «слабость». Объектом становится причинная организация человека.
Проблемная цепь
Теперь можно увидеть всю цепь целиком:
Отсутствие механизма создания результата → оправдание → перенос причинности наружу → зависимость → реактивность → внешнее управление → повторение прежней причинности.
Именно этот цикл должна разорвать система, которую мы исследуем.
Ради чего написана эта книга
Эта книга написана не для того, чтобы предложить ещё одно толкование каббалистических терминов, пересказать биографии раввинов или превратить Каббалу в современную психологию.
В исследованной нами конструкции была обнаружена последовательность операций, которую можно рассматривать как машину восстановления правильной причинности. Слово «машина» является нашим объяснительным инструментом. Оно подчёркивает главное: перед нами не собрание независимых понятий, а взаимосвязанная конструкция, части которой выполняют разные функции и только вместе способны производить требуемый результат.
Фундаментальный вопрос книги звучит так: каким образом человек может снова стать причиной правильного результата? Не хозяином мира. Не независимым от Бога существом. Не человеком, которому всё позволено. А человеком, способным построить, исправить и удержать собственную правильную причинность.
Именно отсюда начинается всё дальнейшее исследование.
Продолжение исследования
Во второй главе — «Менахем Азария да Фано: школа восстановления» — исследование обращается к исторической фигуре каббалиста и к интеллектуальной традиции, на основе которой выстраивается дальнейшая реконструкция. Как связаны сохранение исходной функции, исправление повреждённого и восстановление правильного порядка? И почему для понимания этой системы недостаточно просто перечислить её понятия?
Автор книги: Ph.D Олег Мальцев
Официальный e-mail профессора: Phd@oleg-maltsev.com